Алый трон - Эми Лиоу Страница 2

Глава 1. Ложный проситель

Женщину раздавило козой, упавшей с неба.

Ее муж, смиренный торговец пряностями Урувин Вашмаралим, стоит передо мной на коленях, глаза опухли, на щеках дорожки от слез. Он сетует на смерть жены и подозрительные обстоятельства, с ней связанные.

Клянется, что жена была набожной женщиной, всегда клала манго и ставила вино перед семейным алтарем и молилась трижды в день. Но однажды ее разбила тяжелая болезнь, и она не поставила подношения. Через неделю она умерла, но не от болезни, а оттого, что на нее упала коза, когда жена набирала воду из колодца.

Лжет, шипит у меня в голове тоненький голосок.

В конце своего рассказа мужчина разражается рыданиями. Я наблюдаю за ним, выпрямив спину и скромно сложив руки на коленях. Губы сжаты в тонкую линию, но брови мягкие и расслабленные.

Мой брат сказал, что это лучшая царственная поза, которая каждой мышцей, всеми очертаниями идеально сложенного тела убеждает людей, что во мне живет дух богини Рашматун.

Даже если Рашматун никогда в меня не вселялась. Даже если никакой Рашматун нет и в помине.

— Моя богиня! – взывает торговец. – Умоляю, сжалься. Я не знаю, что моя жена сделала не так, разве что однажды забыла умилостивить души предков. Я так о ней горюю. Рашматун, как же справиться с постигшей меня бедой?

Я молча обдумываю ситуацию. Коза рухнула с небес на ничего не подозревающую женщину. Это прозвучало бы нелепо, если бы не напыщенность, с которой Урувин рассказывает эту историю. На самом деле я сомневаюсь, хотя и не останавливаю его причитаний.

Тем временем Илам, демон внутри меня, с издевательской медлительностью кружит в моем мозгу. Присутствие демона нервирует, он словно затаившееся чудище в тихих водах.

— Урувин, как давно умерла твоя жена? – спрашиваю я, и мой тонкий голосок усиливается повторяющимся эхом.

Акустика ниши позади трона придает голосу глубину. Мой брат сам ее вырезал, сказав, что скульптура десятиглавого змея Анаса защитит живую богиню от любой напасти. О чем посетители храма понятия не имеют, так это о пустом пространстве за нишей, куда способен втиснуться взрослый мужчина и слушать мои ежедневные беседы с ревностными почитателями.

— Уже две недели, ваша милость, – отвечает Урувин. Смахивает слезинку. – Я очень по ней скучаю.

Хнычущий Сартас. К этому времени тело давно кремировали.

— Скажи, – мягко спрашиваю я, – она была хорошей женой?

— Конечно, Рашматун! В ней было все, о чем может мечтать мужчина. – Урувин принимается энергично размахивать руками, как будто это убедит меня в его искренности. – Чудесно готовила, тщательно убиралась, терпеливо слушала. О моя дорогая Дирка!

Он снова разражается бессвязными рыданиями, уткнувшись лбом в огненно-красный ковер.

Я, прищурившись, внимательно изучаю торговца. Нижние края сурувалов подозрительно чисты, ни праха, ни пыли. Вероятно, он ни разу на навестил останки жены. Священный курган – место, где мы хороним прах умерших, – открыт для всех, и там часто толпятся посетители. Если бы он действительно ее оплакивал, то проводил бы там много часов.

Или, возможно, он так горюет, что не в силах ступить на курган.

Лжет, лжет, лжет, злорадно напевает Илам.

О чем? – спрашиваю я.

Разуй глаза, девочка. Разуй глаза и смотри.

Я делаю глубокий вдох, и Илам принимается за работу. Вползает в мой мозг, оттесняет меня, душит мои мысли. Казалось бы, после почти десяти лет общения с демоном следовало привыкнуть к бегущим по спине мурашкам.