Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 200

— Ты… когда ты догадалась?

— Я же с тобой целыми днями, мы даже на одной кровати спим. Пару раз утром просыпалась слишком близко – вот и заметила, что усы-то у тебя наклеены. Иначе как бы я осмелилась среди ночи к тебе ломиться? – тут до нее дошло, она вытаращила глаза и ткнула в А-Нань пальцем. – А го… голос у тебя… Неужели?..

— Это я, – А-Нань легонько хлопнула ее по затылку. – Вот уж правда: сколько ни прячься, а от того, кто рядом спит, не скроешься!

— Т-ты… Ты – А-Нань?! – Ци Ся чуть не подпрыгнула. – А я думала, ты евнух, который под видом мужика службу несет, вот тебя наследный внук и жалует!

— Какое там «жалует»? Мы просто вместе дела ведем, каждый свою выгоду получает, – объяснение получилось весьма двусмысленным, сердце А-Нань екнуло, и она поспешно поправилась: – У нас просто… партнерские отношения!

— Какие еще партнерские отношения? Вы молодые, неужели не можете заодно мужско-женскими отношениями заняться? – уже слегка опьяневшая Ци Ся протянула руку и сдернула усы А-Нань, ущипнула ее за щеку, повертев лицо девушки туда-сюда. – Ц-ц-ц, и с такой-то миной ты каждый день перед Его Высочеством расхаживаешь? Хочешь, научу, как мужиков приручать, чтоб навечно в твоих руках оставались?

— Ты сперва братца Цзяна охомутай, – А-Нань отбила руку Ци Ся и чокнулась с ней.

Та, ухмыляясь, отхлебнула вина, и на лице ее наконец появился намек на смущение:

— Не могу больше держать в себе. Как думаешь, почему я сегодня так поздно вернулась?

А-Нань аж подскочила, недоверчиво выпучив глаза:

— Ты?!

— Эх, я вообще-то просто хотела с ним на лодке прокатиться, на пейзажи посмотреть, душу отвести, – не вино пьянит человека, а он сам пьянит себя, Ци Ся откинулась на спинку кресла, подперев раскрасневшееся лицо руками. – И вот плывем мы через тростник, лодка как качнись, и я на него со всего размаху рухнула.

— Ну, рухнула – и что?

— Я когда падала, сорвала нечаянно у него с шеи этот медный замочек, а он возьми и в воду упади, – с досадой проговорила Ци Ся, подперев щеку. – Подумаешь тоже, какой-то замочек паршивый! А он точно с ума сошел, говорит, он его с детства носит. Тут я ему: ты вон меня тогда чуть не утопил, да еще шпильку мою золотую потерял. Ну, мы и поцапались, а потом…

А-Нань с недоумением смотрела на нее. Ци Ся и сама была как в тумане, держалась за голову, а лицо пылало.

— Эх, ну в общем… Я говорю: достать замочек твой не могу, отдать взамен мне нечего – придется расплачиваться по-другому! Ну и… и я его в каюте… прижала…

А-Нань, открыв рот, ошарашенно смотрела на нее, а Ци Ся уставилась на пляшущий огонек свечи на столе, обе молчали.

Наконец Ци Ся отхлебнула вина, потерла пылающее лицо и сказала:

— Меня как ограбили! Раньше, если гость оставался ночевать, я минимум ляна два получала. А много ли стоит этот его дурацкий замочек?

А-Нань только и смогла спросить:

— Противозачаточное выпила? – только и смогла выговорить А-Нань.

— Зачем это? Врач же сказал, у меня детей все равно не будет! – Ци Ся с грохотом поставила чарку на стол и покосилась на А-Нань. – А ты, А-Нань, не притворяйся! Вы с А-Янем… ну, с Его Высочеством… когда он меня среди ночи выставил, у вас там что, тоже?..

— Нет! У нас ничего такого не было! – отрезала А-Нань, но, вспомнив, как той ночью А-Янь прижимал ее к кровати, почувствовала, что щеки у нее тоже запылали.