Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 201

В опасные моменты они с А-Янем, бывало, обнимались – и не раз…

Словно желая прогнать это волнение, а может, укрепиться в своей правоте, А-Нань твердо заявила:

— У меня в сердце другой! У меня есть Господин!

Хмельная голова Ци Ся была полна греховных мыслей. Ухмыляясь, она потянулась к лицу А-Нань:

— А вы с Господином тоже?..

— Брысь! – А-Нань шлепнула ее по руке. – У нас с Господином чувства, но о приличиях мы не забываем!

— Ха-ха-ха, вот умора! Тебе девятнадцать, а Господину твоему сколько? Молодые парень и девушка целыми днями вместе – и все приличия блюдут?

— Дело в том… Потому что… – А-Нань запнулась. – Ты бы видела моего Господина! Он как небожитель! Не смей его порочить!

— Ладно-ладно, ты все в фантазиях… А он к тебе как относится?

А-Нань заколебалась. Перед глазами вихрем пронеслись события последних четырнадцати лет.

При первой встрече он взял ее за руку и помог подняться на корабль; когда она закончила обучение, погладил по голове и похвалил; когда она выбивалась из сил в сражении, он обнимал ее и выносил из боя…

Однако во всех этих прикосновениях не было того, о чем говорила Ци Ся.

Видя, что та мнется и не может ответить, Ци Ся спросила снова:

— А обещания-то наверняка были? Господин говорил тебе, когда он на тебе женится? Как сильно ты ему нужна?

На все эти вопросы у А-Нань не было ответа. Странная тревога, смешанная со жгучим действием вина, ударила в голову. Она возразила:

— Конечно я ему нужна! Я – лучший клинок в его руках! Я столько побед для него одержала, столько врагов сокрушила! Если я ему не нужна, то кто же?

— Ха-ха-ха! А-Нань, ты такая смешная! – Ци Ся, пьяно хихикая, ткнула пальцем в ее разгневанное лицо. – Одними ножами людей режут, а другими – овощи крошат, но слыхала ли ты, чтоб кто-то на ноже женился? Инструментом попользовались – и убрали. Кто ж с ним в обнимку спать-то ляжет?

А-Нань схватила подругу за запястье, лицо ее переменилось от гнева:

— Чушь! Мой Господин… он…

Но мысль, годами таившаяся в ее сердце, вдруг, подогретая вином, взорвалась и заполнила все существо.

Может быть, она с самого начала выбрала не ту дорогу?

Господину никогда не нравились те южные края, жаркое солнце и слепящее синее море – все это не могло удержать его. Как бы она ни любила неувядающие цветы на островах, в конце концов он попрощался с бескрайними океанами и устремился в дождливый Цзяннань, так милый его сердцу.

А-Нань, то, чего ты больше всего хотела в этой жизни, возможно, так и останется недосягаемым.

* * *

Под воздействием вина Ци Ся, совершенно забыв, что только что говорила, тяжело опустила голову на стол и крепко уснула. А-Нань долго с ненавистью смотрела на девушку, разбередившую старую рану. Потом подняла ее, перетащила на тахту и укрыла тонким одеялом, чтобы не простудилась.

Из-за слов Ци Ся хмель у нее прошел, сон тоже улетучился. А-Нань сидела за столом, растерянно подперев щеку рукой, и долго смотрела на огонь свечи, погрузившись в раздумья.

В ушах прозвучал удар барабана на сторожевой башне – начиналась вторая стража[61]. Снаружи снова раздались два неторопливых, ровных стука в дверь.

По этому звуку А-Нань сразу поняла, кто там, и, открыв дверь, увидела, конечно же, А-Яня. С ним был лишь небольшой отряд стражи, фонари освещали небольшое пространство у входа.