Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 206

Второй дракон, заложив вираж, начал снижаться. Правда, сперва дыхнул на шеренги мертвецов, которые после падения первой твари застыли без движения, а затем опустился на землю.

Тварь продолжала тянуть кости.

Палка-палка-огуречик…

— Сашенька, – со спины дракона по крылу, словно по горочке, съехала Софья Никитична в каком-то мягком нежного цвета костюмчике, – у нас проблема…

— Фрезии мы заказали! – на всякий случай поспешил заверить Александр.

А то мало ли что она проблемой считает.

— Это очень хорошо, но я о другом. Он вернулся.

— Кто?

— Вот он…

Костяной человечек продолжал собирать себя, превращаясь в костяное человечище. А рядом с ним один за другим выползали костяные шаманы. Твою же ж…

— А вы не можете его как-нибудь… раз – и все? Или его попросить? – Александр указал на дракона.

— Боюсь, это скорее нам грозит. Я не знаю, сколь силен он был раньше, – костяное чудовище, в котором еще угадывались очертания человека, вытянуло руку, – но сейчас скорее он нас раз… и все. – Мертвецы обратились в пепел. – Он забрал их силу, но это капля в море, – Софья Никитична оперлась на руку князя Чесменова, – если он доберется до живых…

Дракон, оттолкнувшись лапами, взмыл в воздух. Все шесть пар его крыльев раскрылись, протянулись в стороны, заслоняя людей.

— Что тут происходит? – Рядом оказался Береслав Волотов с мечом на плече, причем меч сиял белым пламенем, наличие которого как-то не слишком волновало Бера.

— Черный хан восстал, – пояснил Сашка. – Сейчас нас всерьез убивать примутся.

— А до того не всерьез было?

— Ну… считай, тренировочным порядком.

— Тьма восстала. – Эльфийский посол громко чихнул и вытер сопли грязным рукавом. – Из-гвините. У меня на тьму аллергия…

— Как его убить? – уточнил Александр, раздумывая, не попросить ли у Волотова меч.

А что? В золотом доспехе, на коне чудесном – и без меча. Какой-то недовитязь получается.

— Не знаю. С тленом огонь неплохо справляется. В малых количествах.

— Огонь, значит… – Идея была вполне себе бредовой. – Найденов! Эй, вы там как?

Как ни странно, Найденов не только откликнулся, но и встал рядом, как в сказке. А что сивка-бурка с рогами – это творческое допущение.

— Штырит, – сказал Найденов, одной рукой за быка придерживаясь, другой пытаясь осадить змеевидные пряди. Те поднимались над головой и разве что не шипели. – А можно мне потом бальзам… за счет казны? А то ж, чую, хрен распутаю!

— Можно, – великодушно дозволил Александр, – матушку попрошу, она посоветует хороший. А пока прикрой…

Тварь медленно поворачивалась к дракону, и Александр ощутил волну тлена, смерти и тоски, которая прорвалась сквозь крылья. Видел, как плавятся те, как расползаются по ним черные прорехи, и мертвый дракон пытается удержаться.

А в душе Александра возникло такое… такое вот… невыразимое. Кипящее. Ярость? Гнев? Ожила память предков, которым приходилось раз за разом вставать на пути этих вот ханов. И не только их.

Сила пришла в движение…

Огненные плети вылетели, наотмашь рубанув по чудовищу, и то покачнулось, заорало немым голосом от боли и гнева и развернулось резко. Взгляд его зацепился за Александра…

— Так, – он соскочил с коня, – давай иди куда-нибудь, а то еще заденет ненароком…

В твари клубилась тьма. Истинная или еще какая, это пусть потом ученые разбираются, главное, что она клубилась-клубилась, а потом полетела, понеслась, обращая в тлен все, чего касалась. И пламя, копившееся внутри Александра, не удержалось, ломанулось навстречу.