Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу Страница 211

Признав, что с надеждой выбраться через крышу можно распрощаться, я убито произнес:

— Судя по всему, этот план обречен на провал. Надо еще раз, не торопясь, все обдумать.

— Не торопясь? Но у нас осталось меньше двадцати минут! – воскликнул Толстяк. – Мне кажется, стоит вернуться обратно тем же путем и проверить, вдруг камера с нашими баллонами уже вернулась на место?

Я кивнул. Пусть мне совершенно не хотелось снова лезть в тот тоннель, других вариантов не было. Вот только это означало, что придется опять столкнуться с тем волосатым монстром, и от одной этой мысли у меня затрещала голова.

Внезапно заговорил Молчун:

— Погодите! Побудьте пока здесь, а я схожу кое-куда. Вспомнил, где может быть взрывчатка!

Не дожидаясь нашей реакции, он ослабил веревку и соскользнул вниз. Толстяк растерянно взглянул на меня, но я покачал головой, показывая, что тоже ничего не понимаю.

Молчун по натуре был серьезным парнем и не стал бы так шутить, но в то же время у нас совсем не было идей, где тут могла быть взрывчатка.

Сейчас Молчун, как и мы, был совершенно раздет и ходил в одних трусах, так что нигде припрятать ее не мог. Пристально наблюдая за ним, я увидел в свете его фонаря, как он взлетел на каменную платформу посреди камеры, где стоял макет дворца, присел на корточки перед мумией и принялся ее ощупывать, будто в поисках чего-то. Видимо, это был тот самый «сидячий золотой труп». Но что он пытался на нем найти?

И тут меня осенило. Вот оно что!

Молчун с крайней осторожностью поднял мумию на руки. Это не потребовало особых усилий, ведь она уже состояла из одних костей.

— Что он делает? – спросил Толстяк.

— Это только догадка, но, вероятно, в теле этой мумии спрятана ловушка на вращающемся механизме со взрывчаткой, – пояснил я. – Если расхититель проявит к трупу непочтение и решит поковыряться у него внутри, чтобы забрать сокровища, мумия тут же взорвется.

— Но откуда он об этом узнал? – ошеломленно спросил Толстяк.

— Он уже осматривал эту мумию двадцать лет назад. Наверное, тогда и узнал. Ты же слышал – он сказал «может быть взрывчатка», значит, он сам пока не уверен, – ответил я. – Только не знаю, сработает ли взрывчатка, которой уже сотни лет.

Пока мы разговаривали, Молчун принес мумию к основанию колонны и крикнул нам:

— Кто-нибудь, спуститесь и помогите мне!

Я понимал, что Толстяку спускаться и снова подниматься будет слишком тяжело, поэтому велел ему оставаться на месте, а сам сполз по колонне вниз. Молчун пристроил мумию мне на спину, примотал веревкой и сказал:

— Не вздумай ударить его обо что-нибудь. Если ловушка внутри еще действует, хватит крошечного толчка, чтобы она сдетонировала.

Когда я увидел «сидячий золотой труп» вблизи, у меня промелькнула только одна мысль: описание Молчуна и на тысячную долю не дотягивало до реальности. Кожа мумии была настолько черной, что, казалось, вот-вот заблестит, словно это вовсе не тело из плоти, а статуя, вырезанная из какого-то гладкого и глянцевитого материала. Все мышцы давно ввалились внутрь, и мышцы рта не были исключением. Из-за этого и складывалось впечатление, что рот мумии застыл в жутковатой полуулыбке, от которой по коже пробегали мурашки. Одним словом, труп никак не походил на мумии благочестивых бонз[89], какие обычно можно увидеть в буддийских храмах – от него, наоборот, веяло чем-то дурным и зловещим.