Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 22

* * *

Улица встретила кудахтаньем, мычанием, дальним гавканьем и редкими голосами людей.

Как только дверь захлопнулась, Васька выпустил мышь. Та посетовала, что в винограде завелся ужасный змий, и попросила поиграться с ним по-своему, по-кошачьи. Васька согласно мяукнул. На том и разошлись.

Они еще в прошлом месяце заключили договор. Мышь не шкодит и отваживает других мышей. Васька же почти каждое утро ее «ловит», тем самым оправдывая свое пребывание в хате.

В винограде что-то зашуршало, но Васька решил оставить на вечер «забаву» со змием.

Он сел на ступеньку, оттопырил в небо заднюю лапку – знак исповедания веры в Котобога – и, делая вид, что вылизывает низ живота, заурчал короткую молитву.

Все животные – от людей до тли – имеют своих богов. Коты поклоняются Котобогу. Коровы – Млечному Быку. А блохи – Блоху.

Спустившись со ступенек, Васька принюхался. Из-под земли тянулся слабый аромат чеснока. По велению домового Васька зарыл там целую головку еще в пору Марусиной тягости.

Четвертой.

Первые две оборвались на середине срока: одна в поле, другая той ночью на зеленые святки, когда Ивана соблазнила мавка.

Третий ребеночек вылез из утробы на девятом месяце. Мертвый. Припало это все на ту же русальную неделею. Иван так и не уразумел, что это была плата за его прошлогоднюю измену. Не увидел, как из мертвого тельца явилась лоскотуха – порождение той мавки, что возлегла с ним на берегу Сейма. Домовой бешеным зверем выскочил из-за печки, вцепился в тощую шейку и душил новорожденную навь, пока та не истаяла в воздухе.

Теперь же по всей хате и вокруг были спрятаны разномастные обереги. Они, конечно, и раньше тут водились, но не в таком разнообразии.

Васька изогнулся до хруста в косточках и пошел по селу.

На крыше одного кривобокого сараюшки встретил ученого Хвостика. Поздоровался с ним уважительным «мяу». Хвостик хоть и на год младше Васьки, но это только в этой девятой жизни. Разумеется, если верить ему на слово. Иногда коты могли приврать не хуже человека.

Ваське вот снились шесть жизней, поэтому и считал до поры до времени, что проживает шестую. Первая жизнь была самой сладкой. Был он любимчиком фараона: и кормили, как божка, и гладили, как божка. Во второй жизни был диким котом, не встречавшим людей. В третьей во время праздника посадили его французы в железную клетку к сородичам да под веселый гомон опустили ее в костер. Следующие две жизни были под стать нынешней. Позапрошлую он в этом же селе прожил, правда на другом его конце, у одинокой, бездетной старухи.

Тут справедливости ради стоит уточнить, что коты не все свои жизни за один сон видят, а лишь куцые обрывки. Обычно к году пятому набирается у них снов, чтобы примерно понимать, что там было. В Васькином же случае со снами домовой подсобил, хотя и не без лукавства. Не хотел сперва расстраивать, что еще три жизни Васька и не пожил толком. В одной мамка его сразу после того, как окотилась, померла, а котят следом голод прибрал. В другой глаз открыть не успел, как хрустнул под ногой хозяина. А в еще одной этот же хозяин утопил его.

Однако заметил домовой, что Васька излишне легко стал к жизни относиться, испугался и рассказал, что это девятая.

С тех пор Васька с Хвостиком стали на селе уважаемыми котами.

Помяукав с другом о бренном и вечном, отправился Васька дальше.