Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 22

Когда мы снова привезем пациентов с красной смертью в больницу, я хочу быть там и видеть, как они выходят из нее живыми и здоровыми. Я хочу знать, что то, что я сделала, того стоило.

Я снова хочу почувствовать себя собой.

6

Я встречаюсь с королевской семьей в небольшой приемной перед большим пиршественным залом. Несмотря на страхи, преследовавшие меня всю прошедшую неделю, когда я переступаю порог и вижу королеву Имваду с ее рыжими волосами, заплетенными в золотистые косы до колен, и чудесными золотыми рогами, сверкающими в свете свечей, а рядом с ней принца Араунна и принцессу Варию, первое, что я чувствую, – облегчение. Они живые и человечные. Наши защитники, о которых я так много слышала в детстве. Все мои мечты стали реальностью, и, конечно, теперь все будет хорошо.

Я шагаю вперед и делаю осторожный реверанс.

— Ваше величество, – обращаюсь я к королеве, гордясь тем, как ровно звучит мой голос. – Спасибо вам за все.

Выпрямившись, я осмеливаюсь поднять свой взгляд, и наши глаза встречаются. Когда я замечаю золото в правом глазу королевы, по моей спине пробегает дрожь, и я вспоминаю ее пылающий безжалостный взгляд из моего сна.

— Нас окружают враги, – говорит она. – Не разочаровывай меня. – В непонимании я таращусь на нее, но она уже отворачивается. – Араунн, ты будешь сопровождать ее этим вечером.

— Конечно, мама, – отвечает принц Араунн и подходит ко мне.

Его квадратное лицо лишено цвета и абсолютно невзрачно, но улыбка удивительно теплая.

— Не бойся, – мягко говорит он. – Матушке приходится беспокоиться о политике, но мы позаботимся о тебе.

— Я не боюсь, – отвечаю я, бросая взгляд на королеву, когда мне снова удается обрести дар речи. – Я…

— Тогда постарайся не выглядеть так, будто боишься, – говорит принцесса Вария.

Она так же красива, как и мать, но ее лицо лишено материнской суровости. У нее круглые щеки и мягкие золотистые локоны до пояса.

— Если все поймут, что ты боишься, ты опозоришь нас, когда нам придется назвать тебя нашей спасительницей, – добавляет она, оглядывая меня с головы до ног.

— Но я правда вас спасла, – не задумываясь отвечаю я и чувствую как гнев вспыхивает у меня под ребрами.

В следующий момент, когда осознаю, что сказала, я прикрываю рот рукой, но, к моему удивлению, принцесса Вария одобрительно кивает.

— Уже лучше, – говорит она. – Постарайся сохранить это настроение до конца праздника.

— Пора, – объявляет королева Имвада, когда внизу начинают звучать трубы.

Араунн берет меня за руку, и теплое прикосновение его пальцев заставляет меня замолчать. Мы спускаемся по лестнице в большой пиршественный зал, который оказывается еще более великолепным и пугающим, чем я ожидала. Огромные мраморные статуи богов, каждая высотой в десять человек, поддерживают крышу, а свечи и цветы окружают их ноги, образуя озера света и красок. Толпа придворных кружится в танце между этими колоннами, женщины в юбках, обручах и корсетах кивают дамам, одетым в киртлы и сюрко, а члены парламента в мрачных черных костюмах пожимают руки лордам в ярко расшитых туниках.

Когда мы спускаемся вниз, все они поворачиваются к нам, и от моря лиц у меня кружится голова. Я опускаю взгляд и смотрю на подиум у подножия лестницы, который покрыт красным бархатом. Столы в зале задрапированы черным шелком и уставлены золотыми тарелками и столовыми приборами. Когда мы поднимаемся на подиум, снова звучат трубы, а затем наступает тишина. Я осмеливаюсь поднять взгляд и вижу, как все мужчины в зале опускаются на одно колено, а дамы делают реверансы. С первого взгляда я не вижу никакого различия между старыми представителями Рунахии и новыми. Это именно то, о чем я мечтала, будучи ребенком. Я слушала, как монахини жалуются на прокравшийся в парламент атеизм и на то, что никто больше не чтит старые традиции.