Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 226

Так часто бывает и с вещами, и с людьми.

* * *

Сзади послышались шаги – это Хань Хун привел группу чиновников. А-Нань, конечно, не собиралась вмешиваться в дела двора и, собрав вещи, собралась уходить.

Уже занеся ногу, она услышала слова «наводнение», «бедствие» и вспомнила, что это она тогда не смогла предотвратить прорыв дамбы на Хуанхэ, из-за чего целые области и уезды ниже по течению превратились в болота. Сердце ее сжалось, она остановилась и прислушалась к разговору.

Эти люди были чиновниками из разных мест Шаньдуна, прибывшими для запроса помощи пострадавшим от наводнения. Чжу Юйхэн был в Шаньдуне всего два-три дня, но уже досконально изучил местное положение дел. В нескольких словах он изложил, сколько в каждом округе, области и уезде разрушенных поселений, сколько пострадавших не могут прокормить себя, какой процент от запасов зерна можно выделить на пособия, а какой – на оплату общественных работ…

— Да уж, влиятельный человек – занятой человек. Неужели ни одно дело без тебя, А-Янь, решить невозможно? – пробормотала она, глядя на его сосредоточенный, спокойный профиль и слушая, как он обсуждает с чиновниками, как распределить запасы пшеницы, чтобы не опоздать с осенним севом.

В голове вдруг мелькнула мысль: «А Господин…»

В море, когда она видела, что Господину тоскливо, она тут же начинала крутиться вокруг него, пытаясь развеселить. Однако тот всегда говорил, что не может радоваться, думая о том, как узурпатор, захвативший престол, угнетает народ, как все в стране перевернуто с ног на голову, а до страданий простых людей никому дела нет.

А-Нань всегда считала, что Господин всем сердцем болеет за Поднебесную, хочет сделать жизни ее людей лучше.

Но теперь…

Она молча оглянулась на задний зал. Чжу Юйхэн разворачивал желтые страницы докладов и сосредоточенно обсуждал с собравшимися описанные там дела. А ее Господин сейчас, наверное, спутывается со смутьянами из Зеленого лотоса, чтобы, расшатав обстановку в стране, добиться наилучшего, по его мнению, исхода…

Пока девушка была погружена в эти тягостные мысли, кто-то хлопнул ее по плечу. Она подняла голову и увидела Чжо Яня. Тот без всякого энтузиазма предупредил ее:

— Братец Дун, здесь правительственное совещание. Тебе тут не место.

— Да, молодой господин Чжо прав, – А-Нань, видя, что у Чжу Юйхэна все под контролем и ее вмешательство не нужно, поспешила уйти вместе с ним.

* * *

А-Нань и Чжо Янь шли по крепостной стене вдоль пагоды Пэнлай. Мужчина, глядя вниз на лодку Цзян Байляня, спросил:

— Братец Дун, говорят, на Ци Ся только что напали и вы с братцем Цзян ее спасли?

— Нет, я был слишком далеко, не успел. Ее спас братец Цзян, – А-Нань с чувством добавила: – Кто бы мог подумать, что братец Цзян, такой приверженец правил, ради Ци Ся нарушит самый главный запрет даньцзя!

— Подумаешь! Был бы я на его месте, тоже бы спас, – фыркнул Чжо Янь.

— Ты же не даньцзя, – А-Нань вспомнила, как в прошлый раз, когда Ци Ся тонула, Цзян Байлянь ждал, пока она трижды уйдет под воду, прежде чем спасти, и в душе у нее шевельнулось что-то вроде уважения.

— Скажи, она дура? – вдруг пробормотал, словно сам себе, Чжо Янь, облокотившись на перила и смотря на пристань внизу. – Сама же смеялась над женщинами-даньцзя, что они спят, скорчившись в лодке, называла их «бабами-кривоножками»…