Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 23

Конечно лучше. Что Чингисхану, что Тамерлану уже все равно, а вот его императорское величество могут этакого двусмысленного творчества и не понять.

— «Суслячьи яйца чингисхановские – деликатес для избранных»… и цену побольше.

— Цена там и так будет…

— Почему яйца? – Поржавский хотел было сказать, что суслики не несутся, но воздержался. И как показал итог, правильно.

— Бычьи яйца – деликатес, как и бараньи. Продукт высокой добавочной стоимости. А у сусликов будет еще деликатесней. Зверек небольшой, яйца мелкие… может получиться дороже черной икры. Правда, зоозащитники возмутятся…

И суслики.

Суслики точно возмутятся. Поржавский даже понимал их где-то в глубине души. В конце концов, одно дело на тушенку, и совсем другое – яйца резать.

Даже для Чингисхана.

— Правда, есть один нюанс… – произнес Иннокентий, слегка смутившись.

Надо же, только один…

— Какой же? – Пахом поерзал, стараясь не пялиться на экран, где суровый сусл глядел в закат, явно предчувствуя тяжелые времена, которые того и гляди настанут для всего суслячьего народа.

— Предварительная оценка… очень предварительная… – поспешил добавить Иннокентий, отгораживаясь от мрачных взглядов папочкой, – показывает, что нынешнего количества сусликов надолго не хватит. Можно будет построить завод, конечно, но в дикой природе сусликов не так и много. И отлов их нерентабелен.

— Суслячьи фермы. – Поржавский произнес это с мрачной обреченностью. – Нам нужны будут суслячьи фермы…

— Именно, – обрадовался Иннокентий. – И можно будет делать репортажи… и интервью с потомственными сусловодами. Даже подключить малый бизнес… хотя все равно. Расчеты показывают, что для полной загрузки линий понадобится слишком много сусликов… и я предложил бы чистую суслятину выпускать отдельной ограниченной серией. А в массы давать в смешанном виде.

Он выдохнул и сменил кадр.

— В тех же регионах хорошо развито коневодство. И продукты из конины пользуются спросом. Поэтому и тушенку можно делать смешанную, конина с суслятиной, скажем, в пятидесятипроцентном соотношении. Один суслик, один конь. Должно получиться выгодно…

— Простите, – Пахом приподнялся, явно оживившись, – а вы уверены, что это будет пятидесятипроцентное соотношение?

— Конечно. – Иннокентий даже папочку опустил. – Складываем и делим пополам. Среднее арифметические…

И позволил себе тень снисходительности во взгляде, отчего Пахом даже несколько растерялся.

— Не думайте. Я с математикой дружу. У меня даже по всероспису пятерка была.

— Чему-чему?

— Всероссийской письменной работе, – пояснил Иннокентий. – По математике. Так что…

— Спасибо. – Поржавский осознал, что не желает вникать еще и в эти подробности. – Работу вы проделали отличную…

И руку даже пареньку пожал.

А что, и вправду старались… нет, за это было заплачено, конечно, и немалая сумма, но ведь старались же. Без старания подобный бред сочинить сложно.

— Где ты их нашел-то? – поинтересовался Пахом, оставшись в тишине.

— Внук посоветовал. – Поржавский поежился, вспоминая налитые кровью глаза сусла. – Сказал, очень… эти ребята… как же он выразился…

Неудобное слово не сразу вспомнилось.

— А! Вот. Что их команда выдаст настоящий русский креатив.

— Ага. Бессмысленный и беспощадный.

Саволенко вытащил из кармана портсигар.