Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 24

— Извините… но нервы уже не те.

— Может, – Пахом достал флягу, – по коньячку? Для успокоения нервов.

— Это да… а самое страшное что? Самое страшное, что я и сам задумываться начал. Про сусла этого… – Саволенко покосился на погасший экран. – Контакты сохрани… на всякий случай… слушай, может, позвонишь самому? Спроси ты… а то… старый я уже стал. Сердце вон… екает.

— Это ты просто суслятины мало ешь, – поддел его Пахом, разливая коньяк. – А ел бы суслятину, сердце было бы как у сусла…

— Не издевайся.

— Да я так…

Поржавский, вновь оглянувшись на дверь, все же набрал известный номер. Длился разговор не так и долго, и пока длился, Пахом с Саволенко сидели затаив дыхание.

— Ну? – первым решился заговорить Пахом.

— Удивился… сказал, какие на… – Поржавский вовремя остановился, сообразив, что не стоит цитировать высочайшее удивление столь уж прямолинейно. – Сказал, чтобы сусликов оставили в покое.

— Радость-то какая… – Пахом даже перекрестился. – А что там…

— Сказал, что Чесменов женился.

— На ком? – Саволенко даже вперед подался.

— Сколь понял, на Кошкиной… но объявлений не было, да и в целом не докладывали…

— Это ж Чесменов. – Пахом вытянулся в кресле и узел галстука ослабил, явно радуясь, что народ не придется знакомить с русским креативом. – Он еще тот тихарь. Не удивлюсь, если все тайно организовал, с его-то возможностями… да и вообще он давно некроманта искал.

— Думаешь, настолько отчаялся?

— Понятия не имею… но вряд ли… там же уровень пятый-шестой… но да, поздравить стоит. Глядишь, и подуспокоится теперь, с женой-то…

— А все же проект совсем закрывать не стоит. – Саволенко от радости рюмку поднял. – С сусликами и суслами…

— Чего это?

— Арктика, она ж маленькая. – Он пальцами показал, сколь мала Арктика. – Острова те и того меньше… пингвинов на всех не хватит. То ли дело степи…

Он мечтательно прикрыл глаза.

— Вот… я бы прям сейчас кое-кого сослал в потомственные сусловоды…

Поржавскому подумалось, что толика здравого смысла в оных рассуждениях имеется. Впрочем, посмотрев на телефон, он вернулся к беседе.

— Еще просил срочно выправить Вельяминовым разрешение на коноплю. В смысле, на посев конопли.

— Конопля… – Саволенко и пиджак скинул. – Конопля – это хотя бы понятно… это наше родное, считай, посконное…

— Гектар на пять-шесть, может, семь… или десять, – продолжил Поржавский. – Вроде как случайно там выросла… сказал, что разрешение нужно срочно. Чтоб Лешему передали и не светились рядом… ах да, и еще нужна группа Черноморенко в расширенном составе.

— Зачем ему в Подкозельске боевые пловцы?! – Пахом снова разлил коньяк, подумавши, что служба – дело, конечно, хорошее, но в последнее время уж больно она непредсказуема. – Там что, море есть?

— Там есть десять гектар конопли. – Саволенко смотрел на вещи куда приземленней. – Одному по-любому не выкурить. А у пловцов легкие хорошие…

— Конопля, как я понял, для коров. Коровы будут есть и давать молоко…

— Знаешь… вот не хотел этого говорить, но мы в его возрасте были как-то… попроще, что ли… Есть конопля? Берем и курим. А коровы и прочее… ладно, твое здоровье. Главное, что без сусликов… суслики все-таки перебор.

И Поржавский с этим согласился.