Хроники новуса I - Наталья Бутырская Страница 23

Я прожил в деревне еще неделю, помог с обмолотом, а как все зерно сложили в мешки да отвезли в амбар, попрощался с соседями. Выкопал отчимов схрон, переложил всё в мешок, сверху уложил старые портки с рубахой, закинул на спину котомку со снедью и ушел еще затемно, чтоб лишний раз не мелькать перед односельчанами.

Ни меч, ни кошель с серебром я в город нести не собирался. Не дурак же! Потому отволок их к лесу, отыскал место, где умер отчим, и там закопал. Сам я никогда не забуду, где это, а другие тут рыскать побоятся. Медяки же оставил: часть положил за пазуху, часть спрятал в котомке. Как без денег в городе прожить? Там ведь я не смогу сбегать в кладовую, чтоб зачерпнуть зерна и сварить кашу, или в курятник за яйцами. И знакомых там не будет, так что тетка Филора уже не постучит в дверь и не предложит угоститься пирогом.

Страшно!

В последний раз я глянул с пригорка на родную деревню, отвернулся и побрел к городу.

* * *

— Кто таков? Куда прёшь? Босякам тут не рады!

Я устало поднял голову и увидел двух стражей возле открытых городских ворот. Тот, что постарше, сидел на бочке в теньке, отставив копье в сторону, он на меня толком и не глядел. А вот тот, что помладше, перегородил дорогу.

— Оглох, что ль? Неча те делать тут, только воров плодить!

— Дяденька, я не вор! Клянусь древом Сфирры!

— Значит, потом станешь! — страж даже поднял копье, чтоб тупым концом оттолкнуть меня. — Тут медяки не раздают и хлебом задаром не кормят!

Я сообразил, что всему виной мой крестьянский наряд да почерневшие от дорожной пыли пятки. Сам страж был в красной прошитой наискось стеганке да в башмаках. Конечно, он подумал, что я очередной босяк без единой монеты.

— Да нет же, дяденька страж! Я иду к своей тетке! Родители померли, она одна у меня и осталась из родни. Поди, не выгонит единственного племянника! И медяки у меня есть!

Порывшись за пазухой, я вытащил три монеты и протянул их стражу.

— Тетка, говоришь, — он убрал копье, забрал медяки и приглашающе махнул рукой. — Так бы сразу и сказал. Иди, ищи свою тетку! Знаешь, где живет?

— Словами не скажу, но глазами вспомню, — закивал я и поторопился войти в ворота, пока страж не спросил имя тетки.

За городскими стенами всё сильно отличалось от того, что я помнил. Впрочем, тогда ведь были ярмарки, а нынче для них рановато. Вот через месяц-другой, как поспеет урожай с огородов да начнут скотину резать…

Я шел по широкой улице, что вела от ворот к главной площади, и глазел по сторонам. Дома в два яруса, причем второй был шире первого и нависал над дорогой, сточные канавы, камни после мягкой дорожной пыли неприятно давили на босые ступни. Один раз я запнулся и ударился мизинцем о выступающий булыжник, взвыл, схватился за ногу и чуть не упал. Надо мной посмеялись две кумушки, стоявшие чуть поодаль.

Чтобы больше их не веселить, я свернул с той улицы на боковую, совсем узенькую, потом еще раз повернул, еще и почти сразу заплутал. Столько домов! И все рядышком стоят, в притирку. Я петлял-петлял и вышел-таки на площадь. Там стоял такой громадный домина, весь из камня. А рядом раскинулось древо Сфирры, не то самое, конечно, а один из его отпрысков. У нас в деревне такого не было! Белая толстая кора покрывала складками необъятный ствол, ветки начинались очень высоко, даже выше того каменного дома, и где-то там наверху колыхались красноватые резные листья. Ни на площади, ни под деревом не виднелось даже одного такого листика, иначе б я прихватил себе на память.