Ведьмы. Ру 2 - Екатерина Насута Страница 24

— Доброго дня, — из-под земли, не иначе, выскочил администратор. — К моему огромному сожалению…

— Нас ждут, — Ульяна вцепилась в руки и подвинула обоих женихов поближе.

— Вас… всех?

А вот администратор явно был из числа новых сотрудников, и потому на лице его отразились, что удивление, что некоторое сомнение, вполне понятное. Даже Ульяна в своих джинсах в обстановку не вписывалась, чего уж говорить про Мелецкого, который зачем-то посмотрел вниз и, пошевелив пальцами, заметил:

— Блин, переобуться забыл…

Резиновые шлёпанцы в целом были неплохими, разве что чутка маловатыми, а потому пальцы, пусть и в носках, выглядывали и нависали над краем.

— Тараканова, я не нарочно, если что. Переволновался вот.

— У меня есть туфли, — Василий тоже посмотрел. — Если хочешь.

— В портфеле?

Демон кивнул.

— А с виду не скажешь.

— Там пространственный карман.

— Круто! А что там ещё имеется?

— Мелецкий, — Ульяна дёрнула за руку. — Давай серьёзнее…

Хотя, конечно, какая серьёзность в резиновых тапках? Ещё бы сапоги напялил. И мама тоже вот на эти тапочки уставилась. Потом приподняла бровь и выражение лица стало таким… таким… насмешливым.

— Какой милый мальчик, — произнесла она певуче. — Даже как-то неожиданно видеть такое непосредственное очарование рядом со столь унылой особой, как моя дочь…

Она была красива.

Нет, мама всегда была даже не красива — совершенна. Но сегодня — особенно. Тёмные волосы собраны в простой пучок, но простота обманчива. Скорее причёска эта подчёркивает правильность черт лица.

Фарфоровую белизну кожи.

Ту естественную красоту, которая на самом деле никогда не бывает по-настоящему естественной. Вот раньше подобные мысли в голову Ульяне не приходили. А теперь взяли и пришли.

— Новую пластику сделала? — поинтересовалась Ульяна, пусть даже прозвучало это грубо.

— Ха, Розка, а ты всё никак не успокоишься с перекраиванием рожи? — дядя Женя вот тоже от излишка манер не страдал. — Я ж говорил, что так оно и будет. Сперва сиськи, потом жопа, а потом, глядишь, и понеслось…

И стул отодвинул.

Причём вроде одной рукой, хотя стулья в «Магнолии» были массивными, дубовыми.

— Как хорошо, когда есть кому напомнить, почему не стоит скучать об утраченных родственных связях, — мама обозначила улыбку. — Чай? Кофе? Тут отличный кофе по-турецки варят. Пирожные тоже ничего. Но Улечке рекомендовала бы воздержаться. Не с её фигурой увлекаться сладким. С прошлого раза ты как будто шире стала. Или мне кажется?

— Кажется, — ответил за Ульяну Мелецкий и в спину подтолкнул. — Садись. Эй, вы там… что у вас тут вкусненького имеется? В прошлый раз у них чизкейк был неплохой, с черникой. Или вот я ещё люблю такие лодочки, которые сверху с шоколадом. Блин, забыл, как они правильно называются… короче, несите там всё, а мы выберем. Слушай, Тараканова, а почему я тебя никогда в ресторан не водил?

— Потому что я не соглашалась.

— Вот зря. И поэтому ты злая такая была. Женщину для доброты кормить надо! — он отодвинул стул. — А ты, Васёк, чего будешь?

— Василий.

— Да понял я. Не время отвлекаться на мелочи, — и Мелецкий протянул руку через стол, а когда матушка, очаровательно улыбнувшись, протянула свою, то целовать её не стал, а сдавил и радостно потряс. — Счастлив познакомиться с будущей тёщей!