Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 24

Внезапно в комнате становится слишком шумно и тесно, а музыка бьет прямо по моим нервам. Я пробираюсь сквозь толпу, пока не нахожу дверь, ведущую в один из садов.

На улице чудесно прохладный ночной воздух. Луны сегодня нет, но среди ветвей деревьев мерцает свет фонарей. Недалеко от меня располагается небольшой бассейн, в темной воде которого отражаются звезды. Я подхожу к стоящей рядом мраморной скамье, опускаюсь на прохладный камень и жадно вдыхаю сладкий ночной воздух. Но покой сада не прогоняет беспокойство из моей головы.

«Это не твое дело, – говорю я себе. – Что ты можешь поделать с тем, что парламенту возможно не понравиться королева? Ты просто сирота, которой посчастливилось исполнить волю богов. Как только они позволят, ты вернешься в монастырь».

О, и да, я действительно хочу вернуться. Я хочу быть там, когда вернется Нин-Анна, которая выберет одного из нас своим святым и этот святой в первый раз исцелит красную смерть. Возможно, даже Нин-Анна выберет меня своей святой, и я смогу творить чудеса исцеления? В моем сердце теплится надежда на то, что все именно так и случится. Но даже если чудеса буду творить не я, а, например, Анабекха, в том, что мое место в монастыре, уже никто не сможет усомниться. Я все равно смогу служить Нин-Анне до конца своей жизни.

И все же…

Я думала, что исправить все в Рунахии будет просто. Думала, что, как только я пролью кровь Рувена, все начнут любить богов так, как любят их в нашем монастыре.

— Что ж, тогда ты очень глупа… – внезапно слышу я мягкий и низкий голос Рувена и чувствую, как его дыхание щекочет мою шею.

Со сдавленным криком я вскакиваю на ноги и одновременно пытаюсь повернуться, в результате отступаю на несколько шагов, раскидывая руки в поисках равновесия. Позади меня нет ничего, кроме мягкой травы и небольшой каменной арки, увитой розами.

Рувен мертв, и я точно знаю, что мертвые не умеют разговаривать. Потому что если бы они могли, то мама и папа наверняка утешали бы меня, когда я плакала ночами во сне. Но я не могу не вспомнить легенды о мертвецах, которые не обрели покой и после смерти стали преследовать живых, потому что ни один бог не хотел принять их души.

— Во имя Ним-Уны, повелительницы тайн, я приказываю тебе явиться! – шепчу я дрожащим голосом.

В листьях ближайших от меня деревьев шелестит ветер, но Рувен не отвечает. Пока я жду, в моей крови пульсирует готовность сражаться и бежать одновременно, но ответа нет, и постепенно я начинаю чувствовать себя глупо.

«Это не по-настоящему, – говорю я себе. – Просто еще одна страшная фантазия, как твой сон прошлой ночью».

Тем не менее этот сад больше не кажется мне безопасным убежищем, и, расправив плечи, я направляюсь к дверям в большой зал.

Возможно, я больше ничем не смогу помочь королевской семье, но, по крайней мере, я могу перестать прятаться.

Как только я возвращаюсь в зал, меня охватывает страх. Я пытаюсь убедить себя, что это всего лишь разыгравшееся воображение, тот же самый импульс, который заставил меня думать, что я слышала Рувена в саду… но что-то изменилось.

Не совсем понимаю, что именно, но я оглядываю зал и вижу, что люди переглядываются и перешептываются. Произошло что-то тревожное. Я смотрю на королеву Имваду. Она стоит на ступенях помоста и разговаривает с высоким темноволосым мужчиной, чьи коротко стриженные кудри с возрастом поседели. На его груди приколота золотая звезда, и теперь я понимаю, кто это.