Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 255

Что за магию сейчас сотворила Мерьям? Над кем из них? И, что важнее, – зачем?

Брама вновь почувствовал, как захватывает дух: Мерьям снова обратилась к силе камня. Мужчина встал со стула, его очертания пошли волнами, замерцали, и – дыхание пустыни! – он сделался прозрачным, как стекло. Брама мог видеть лишь его смутный силуэт.

Боги, он двигался к окну!

Брама спрыгнул на песок и затаил дыхание. Раздался скрежет, царапанье, потом что-то приземлилось на песок – тот самый мужчина, скрытый магией Мерьям. Он двинулся на восток, размытая фигура, как след угля на бумаге.

Когда звук его шагов стих, ставни наверху захлопнулись, скрежеща несмазанными петлями.

— Начнем, пожалуй? – произнес звучный голос Кирала изнутри.

— Да, но не здесь, – ответил голос Мерьям. – Давай уйдем в пустыню.

Что бы они ни задумали, Брама был уверен, что это нечто важное. Звуки в каюте затихли, он увидел, как царица и Король выходят на палубу, спускаются по сходням с левого борта. Их встретила Дева-страж с четырьмя товарками, готовыми сопровождать своего повелителя.

— Мы пойдем одни, – сказал Король Кирал.

Страж тут же поклонилась.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин мой.

Но Брама заметил, как она обменялась со своими Девами непонимающими взглядами.

Мерьям и Кирал ушли, исчезли во тьме за дюнами. Брама подождал немного и, убедившись, что никто за ними не следит, пригнувшись, поспешил вдогонку, неслышно ступая по песку. Пустота в его груди расширилась.

«Брама?»

Такой знакомый голос! Голос, который он научился ненавидеть. Который не мог выкинуть из головы. Он знал, что говорить с ней при Мерьям, опасающейся нападения, опасно… и тут же ответил: «Да», чувствуя себя как рыба на крючке.

«Ты пришел за мной, как я мечтала!»

Голос ее был слаб, словно ветерок в прохладную ночь, – из-за того, что она таилась, а может, из-за свинцового медальона Мерьям.

«Я пришел не за тобой».

«Неужто? – О, этот ее всезнающий тон! – Тогда зачем же?»

«Ради себя», – хотел сказать он, но звучало слабо и глупо.

Мерьям остановилась. Сапфир на ее шее мягко засветился, песок вокруг сделался голубовато-белым, как снег. Она указала Киралу встать напротив.

Кирал послушался, его глаза заблестели, стоило ему увидеть, как Мерьям откупоривает флакон с темной жидкостью.

— Будь осторожна, – сказал он, – не оставляй своего запаха, иначе эрек придет за тобой.

Мерьям, бледная в синеватом свете, кивнула и наклонила флакон. Жидкость закапала на песок у ее ног, Брама почувствовал, как она обращается к силе Румайеш.

— Призываю тебя, Гулдратан, кровью того, кого ты ищешь!

В тишине Брама услышал отчаянный зов Румайеш:

«Давай же, Брама! Сейчас!»

Он приподнялся на корточки, сжимая одной рукой обсидиан. Мерьям была занята, Кирал – увлечен происходящим перед ним ритуалом, и желание вскочить, подбежать к ним только росло.

Мерьям во второй раз наклонила флакон.

— Призываю тебя, Гулдратан, кровью обещанной тебе жертвы!

«Хочешь, чтобы я умоляла, Брама? Давай же! Лучшего шанса не будет!»

Она была права. Мерьям и Кирал как зачарованные уставились на песок. Но Брама остался стоять и когда Мерьям опустошила флакон. Ветерок донес с собой горьковатый медный запах.

Встав на колени, Мерьям накрыла ладонью черное пятно на песке. Другой рукой она сжала сапфир.