Ведьмы. Ру 2 - Екатерина Насута Страница 27

— Каким?

— А тебе не сказали? — матушка откинулась на спинку стула. — Не удивлена. Там, в подвале, есть источник силы.

— Не, не угадали. Империя там теперь, — у Мелецкого и с набитым ртом говорить получалось.

— К-какая?

— Мышиная. Независимое, можно сказать, государство.

— Мальчик, ты можешь помолчать?

— Не-а. Честно. Пробовал, но как-то вот не очень получается. Так, значит, источник? И чего с ним делать?

— Источник спит, — дядя Женя поднял корзиночку с белым облаком взбитых сливок. — Большей частью. Так-то сам по себе он просто есть. Связан с окрестными землями. Хранит их, чтоб леса не хирели, зверьё не болело, рыба не выводилась и прочее вот, народно-хозяйственное…

Матушка прищурилась.

И Ульяна поняла, что сейчас она скажет гадость. Или не гадость, но что-то такое, что изначально собиралась сказать.

— Только иногда источник нужно подкармливать, верно, дорогой братец?

Чем?

Лучше не спрашивать.

— Чем? — Мелецкий не уловил момент, когда промолчать всё-таки стоит.

— Скорее уж правильно говорить «кем». Лучше всего глупой маленькой ведьмой, которая только-только входит в силу, а потому не способна с нею управиться. Им даже делать ничего не надо. Источник пробудится и подстегнёт силу, которой станет так много, что ты, Улечка, совершенно точно не справишься. А потом начнётся отлив. И сила уйдёт, что источника, что твоя, заодно прихватив с собой твою глупую никчёмную душонку…

Матушка поднялась.

— Приятного аппетита. Надумаешь отдать ненужное — позвони.

И удалилась.

— Как была стервой, — заметил дядя Женя, проводив её взглядом. — Так и осталась…

Глава 7

Речь идет о правдивости правды и нюансах демонического понимания сути пацифизма

Глава 7 В которой речь идёт о правдивости правды и нюансах демонического понимания сути пацифизма

Австралийский кенгуру имеет карман на животе, чтобы прятаться туда в случае опасности

О сложностях жизни в природе

Мелецкому никогда прежде не случалось испытывать подобных эмоций. Нет, у него бывали стычки. И даже пару раз враги случались. Точнее сейчас он точно понимал, что это вовсе не враги, так, просто люди, с которыми не сошлись интересы.

А вот чтоб убить кого.

Сейчас он хотел убить.

Женщину, которая выглядела столь идеальной, что это вызывало подспудное отвращение. Причём желание было столь острым, что и сила рванула, благо, Данила успел удержать огонь.

Контроль.

И ещё раз контроль.

И не смотреть вслед. И вовсе бы не думать…

— Она ведь не солгала, — голос Ульяны был тих и удивительно спокоен. — Верно?

— Нет, — дядя Женя не стал врать, но протянул пироженку. — Скушай.

— Перед смертью?

— А ты уже собралась?

— Нет, но… не знаю. Кажется, пора? Или ещё время имеется?

Но пироженку взяла.

— Она не солгала. Но и правды не сказала. Всё много сложнее. И дело не столько в источнике или силе, сколько в сути её, — дядя Женя отклонился. — Блин, а кофий не несут. Тоже мне, приличное место. Эй, вы там, где кофий?

— И пирожные! — присоединился Данила, чувствуя, как отпускает.

Нет, желание убить не исчезло. Скорее несколько ослабело. И сила успокоилась. И значит, не стоит волноваться, что выйдет из-под контроля.

Продышаться можно опять же.

И перенаправить раздражение. Хотя бы вот на демона, который сидит с невозмутимым выражением на благородной физии.