Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 28

— Пи! — мышь ударил себя кулаком в грудь.

В кирасу.

— Он уверен… тут сделали раскладку по проводке, перегрызут кабеля… кабели? Слушай, как правильно?

— Правильно — перегрызть в нужных местах, — ответил Лёшка. — А что там грызть — это уже детали.

— Вот… запасные выходы откроют, из палат всех выпустят… ну и так-то… там этому, разведчику, нужно пройтись и народ поснимать для отчётности. Вы только сами не попадайтесь…

— … и смотри, Данька своего приятеля заберет, — Женька сидел, скрестивши ноги, и на пододеяльнике в голубые незабудки — может, и не они, поскольку в цветах Наум не очень разбирался — вырисовывал план будущей операции. Пальцем. — Но его ж искать будут, так?

— Так, — согласился Наум Егорович. — Определённо будут.

Потому что когда из закрытой палаты пропадает человек — это само по себе нервирует, а уж когда эта палата находится на закрытой территории, где расположены закрытые же и, что куда важнее, напрочь незаконные лаборатории, это нервирует в разы сильнее.

Вот будь это Наума Егоровича лаборатории, он бы это исчезновение так не оставил.

— Могу вызвать группу. Всё тут накроют, но…

— Чего ж не вызываешь? — Женька поскрёб голую ногу, расписанную странными узорами.

— Вызвать недолго. Лабораторию накроют, конечно. И местных деятелей, но… — Наум Егорович поглядел в окно, за которым стояла темень. Так-то и в палате было сумеречно, хотя узкая полоска ночника над дверью горела. То ли камеру подсвечивала, то ли их вот с Женькой. — Это ж не само собой появилось. Кто-то сюда вложился прилично так. И этот кто-то явно при деньгах и связях.

— Согласен.

— А ещё, если за столько лет про это место никто ни сном, ни духом, то он очень осторожен. Активы сбросит и затаится…

Только затею свою не оставит. Если уж пошла работа, то продолжат её, через год там или два, но продолжат. Выберут другое местечко, тоже оборудуют вон, а потом…

— И чтоб до него добраться, нужны будут доказательства. Железные. Такие, против которых адвокаты не помогут. Чтоб даже в суд это не вышло, чтоб государь словом своим решил. А он слово не скажет без веской причины. Родовитые друг за друга держатся… равновесие.

— Вот! — сказал Женька предовольно, будто новость о необходимости это равновесие хранить нисколько его не расстроила. — Поэтому надо сделать так, чтобы это исчезновение выглядело естественным.

— Это как?

Всё же права была супруга, говоря, что с воображением у Наума Егоровича туговато. Он вот, как ни силился, не мог представить вариант, в котором исчезновение человека из запертой палаты будет выглядеть естественно.

— Это вот так… — Женька поднялся. — Пошли гулять…

И к двери подошёл. А та взяла и открылась. Сама собою.

— Как это ты? — Наум Егорович из интереса понажимал на кнопки. Замок поблескивал огоньками и, значит, работал.

— Ай… говорю ж, в детстве я ещё тем поганцем был. Меня матушка одно время запирала. Надеялась, что дома удержит.

— И как?

— Зато умею замки вскрывать. Почти любые! — похвастал Женька и рукой махнул, мол, проходи. — Сейчас вот и другие откроем… пусть люди погуляют.

Науму Егоровичу оставалось лишь кивнуть.

Ближайшая дверь распахнулась без звука.

— Выходите! — бодро возвестил Женька. Но в палате было тихо и сумрачно.

Как и в следующей.

Сперва даже Наум Егорович подумал, что палаты эти вовсе пусты. Но потом пригляделся и увидел людей. Те лежали на кроватях спокойно и казались даже не спящими — неживыми.