Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова Страница 29

Я потёр лоб, усилием воли не позволяя себе показать слабость и закрыть лицо руками. Мой брат, Одуванчик, никогда не поступил бы так. Сильвар, которого я знал с детства, составил бы хитроумный план и обменял пленных, или выторговал преференции…

— Нет! Не верю! — прошептал я. Броди грустно моргал, опустив длинные, похожие на древесные корни руки — как и все фейри, он не мог солгать.

Глава 18

Глава 18

Усилием воли отогнав от себя грустные мысли, я сосредоточился на цели прибытия. Чтобы чуть ободрить Броди, я ухмыльнулся и сказал:

— Понимаю, перемены радикальны. Чего стоит говорящая и двигающаяся скульптура у ворот — мастерство моего венценосного брата увеличилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. Но, надеюсь, моя комната осталась на прежнем месте?

— Сэр Люк! — оживился домовик. — Я следил за твоей комнатой и старил пыль с каждого находящегося в ней предмета. Я очень ждал твоего возвращения! Вот только у ворот стоит не скульптура — король так и не овладел искусством создавать что-то живое. Это настоящий древолюд — он поступил к нам на службу после изгнания благих.

— Древолюд? Но как к этому относятся в Лесу Дриад? Ведь фэйри этих двух видов враждуют, не смотря на сильное сходство!

— Глава дриад вовсе не в восторге — он перестал посещать Двор, хотя его дерево, как тебе без сомнения известно, находится на поляне перед дворцом. Совет старейшин дриад вынес ультиматум, грозя лишить короля своей благосклонности, но тот ответил им в весьма грубой манере. Дриады оскорбились и удалились восвояси. Уже некоторое время мы стали замечать — их часть леса отодвигается от границ замка. Даже представить боюсь, чем это может закончиться.

— На самом деле я понимаю Сильвара: древолюды — очень серьёзные воины, стоившие в бою нескольких альвов. Прежде всего — они не ведают сна и усталости, что делает их идеальными стражами.

— Может быть, — с сомнением отозвался Броди. — Однако у этого конкретного древолюда просто ужасный характер. Можешь себе представить — он каждый раз спрашивает, кто я такой, прежде чем пустить в замок!

— Интересно, куда же ты отлучаешься? Раньше за тобой такого не водилось.

Домовик хитро улыбнулся.

— Не один ты, сэр Люк, тайком вздыхал по красавице Ариадне. У других тоже есть свои секреты!

Я скептически приподнял бровь — у пронырливого домовика завелась подружка? Ничто в мире не стоит на месте!

— Значит в нашем полку, получивших стрелу любви в сердце, прибыло. Рад был поболтать с тобой, Броди! Мне нужно к себе — есть одно неотложное дело.

— Я провожу тебя, сэр Люк! — тут же взвился домовик.

— Это не обязательно, — остановил я его. — Если, конечно, моя комната за это время не изменила своих свойств и не кочует по замку, как принято у Вороньего короля.

Пройдя вверх по лестнице, свернул в знакомый коридор и толкнул дверь, вызвавшую бурю воспоминаний. Броди не соврал — в комнате всё оставалось в том самом виде, в котором я оставил.

Заглянув в ящик стола, сразу нащупал кинжал отца — с готической буквой «А» на ручке. Орудие убийства, но также моё единственное наследство. Камень лежал рядом с узорчатой керосиновой лампой — её я приволок из путешествия по Франции. Хозяйка антикварного салона — как её звали? Бланш! Я наверно был для неё диковинкой — наивный красивый юноша, сыпавший стихами и равнодушный к деньгам.