Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 29

Он улыбается, откидывая назад длинные волосы:

— Это почему же?

— Потому что ни одному беглецу не покажется хорошей мысль скрываться здесь. И вот я думаю: кто из лордов известен своей, скажем так, непохожестью на лордов? Кто из них бунтарь? Пусть я не особо слежу за развитием событий в Центроземье, все-таки я слышал, что младший сын первого лорда, несмотря на свойственную его возрасту беспечность, уже успел проявить чуточку бунтарства. Симпатию к изморам. Готовность поощрять размывание классовых границ, которое уже полным ходом идет в Светопаде.

Молодой Адзури смеется. Смех у него тихий, и тем не менее он разносится по всему аванзалу.

— Впечатляет! Но все же это риск. Вы не могли быть уверены.

— Все подобные рассуждения – риск. Что бы вы ни читали о лучших следователях нашей столицы, ни один из них не способен делать выводы с исключительной точностью.

— Вам ли этого не знать, Мудрец Бэйли. Вы ведь тоже были следователем, да?

От удивления я не в силах выговорить ни слова. Как правило, моя персона не вызывает особого любопытства – тем более среди вампиров.

Воспользовавшись моим молчанием, он продолжает:

— Я о вас читал. Найти сведения было непросто, но в большой библиотеке Светопада зафиксировано почти все. Как и все члены вашей секты, вы – квантас. Какое-то время жили в Квантиле, помогая своим собратьям. Ваш талант заметили и вас назначили следователем в Люце. Вы были первым колдуном-квантасом, получившим эту должность. Несмотря на неспособность к магии, вы распутывали все преступления колдунов, расследования которых вам поручали. Потом началась Война двойников. Вы полностью изменили свою жизнь, страстно увлеклись легендами о смертных и тем, можно ли найти в наших землях доказательства существования их мифической цивилизации. С этой целью в пустыне, вдали от городов других колдунов, вы организовали секту «Гуманис».

— Удивительно, что о моих достижениях так обыденно рассуждает персона, облеченная высокой властью.

Адзури кивает:

— Власть меня не волнует. Все интересующиеся ею не особенно добры ко мне. Мои родственники уже ненавидят меня за столь равнодушное к ней отношение. Не очень приятно, когда тебя так рано начинают ненавидеть те, кому, вообще-то, положено тебя любить.

Он отводит глаза, почувствовав, что слишком разоткровенничался с тем, кого едва знает.

— Могу я предложить вам крови? – быстро спрашиваю я. – У нас есть небольшой запас для посетителей-вампиров. Если хотите, переместимся в гостевой зал. Он не слишком отличается от этого, но там можно посидеть, и песка там чуть меньше.

Он качает головой и улыбается:

— Нет, спасибо, первый брат.

— Лучше – Мудрец.

— Хорошо. Мудрец. Мне нужно поторапливаться. Подозреваю, отец уже послал следить за моими похождениями. Как вы понимаете, им вряд ли понравилось, что особа такого статуса… – тут он делает паузу, чтобы придать слову вес, – самовольно покинула Центроземье и отправилась в поход по пустыне. Не хочу, чтобы они знали о моем визите сюда.

— Зачем же вы пришли? – спрашиваю я, все больше восхищаясь столь необычным представителем высшего сословия.

— Затем что мне нужно вам кое о чем рассказать, – он пробегает ладонью по работе магов, живших тут до меня, – и, возможно, попросить о помощи. Я всегда отличался живостью воображения. Люблю предания. Люблю легенды. И пожалуй, во вред себе, часто в них верю. Верю, что до нас был еще кто-то – смертные из детских сказок или другие. Я достаточно много видел и достаточно много читал об этой земле, чтобы поверить.