Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши Страница 293

Демонический Владыка мягко улыбнулся даосу:

— А-Цяо, помнишь, что ты мне сказал? Ты сказал, что ничего не пожалеешь, чтобы я очнулся.

Протянутая рука Шэнь Цяо застыла в воздухе:

— То были слова отчаяния…

— Слово благородного мужа и на четверке коней назад не воротишь, – ровно заметил Янь Уши.

Шэнь Цяо понял, что деваться ему некуда:

— Тогда чего вы хотите?

— Лекарство слишком горькое, – посетовал Янь Уши.

Бедный монах Шэнь – вот уж добрая душа – ничего не понял.

— Сходить за медом? – предложил он.

Янь Уши разочарованно вздохнул, помотал головой, вдруг выхватил у него отвар и, запрокинув голову, одним глотком осушил чашку до дна.

Так прошло еще несколько дней, и в усадьбу одна за другой потекли вести о происходящем в мире.

Хулугу и вправду умер: Дуань Вэньян забрал его тело в тюркские земли для погребения. По цзянху распространялись слухи, что в поединке погиб и Янь Уши, получив слишком тяжелые раны. Вот только тела никто не видел – не иначе как потому, что Шэнь Цяо сразу унес его с пика Полушага.

Конечно, обитатели усадьбы знали, как все было на самом деле. Когда Шэнь Цяо спустился с Демоническим Владыкой с горы, тот и вправду был при смерти, но благодаря незаурядным способностям и могучей внутренней силе, а также вмешательству Шэнь Цяо, сделавшего все возможное для его спасения, Янь Уши, едва ступив на мост Найхэ[90], тут же поворотил обратно.

Но за стенами усадьбы ничто из этого не было известно. Зрители, ожидавшие новостей у подножия пика Полушага, видели лишь, что Шэнь Цяо спустился вниз с человеком на спине, видели также, что на Юй Шэнъяне лица не было, словно он лишился разом отца и матери. Время шло, никто из школы Чистой Луны так и не прояснил положение дел, вот все и решили, что Демонический Владыка скончался.

Иные недоверчивые господа бросились расспрашивать именитых бойцов, кому посчастливилось видеть поединок воочию. Особый вес имели слова таких прославленных мастеров, как Жуянь Кэхуэй с И Бичэнем. Владыка Жуянь, однако, ни словом не обмолвился о судьбе противников, отговорившись лишь тем, что и Хулугу, и Янь Уши – воины, равным которых нет в Поднебесной, он преклоняется перед их искусством, и все в таком духе. И Бичэнь высказался определеннее: он считал, что противники оказались равны по силе, и оттого ни для Хулугу, ни для Янь Уши бой не мог закончиться ничем хорошим. Его слова только еще больше убедили тех, кто их слышал, в гибели главы Яня.

Итак, если и первый, и второй мастер из списка сильнейших мертвы, то кто же теперь самый могучий в цзянху? И, что еще важнее, как будут производиться выплаты по ставкам?

Конечно, не запрещалось ставить и на то, что оба противника погибнут и победителя не окажется, но такая ставка была делом неслыханным, людям подобное и в голову не могло прийти. Впрочем, один смельчак все же нашелся: ставка на такой расклад составляла один к тридцати семи, иными словами, за один лян он получил тридцать семь.

Многие игорные дома Фунина разорились и закрылись, зато некий Си Синкэ в одночасье сделался богачом, заполучив в свои руки целое состояние. Кем был этот Си Синкэ? Никто не знал.

— Учитель, – Юй Шэнъянь, войдя в комнату, почтительно преподнес главе Яню учетную книгу, – здесь весь наш выигрыш, общим счетом больше пятидесяти тысяч лян.