Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 303

— Этот придурок хотел нас отравить! А ты говоришь: не горячитесь?! – возмутился Кальм, тряхнув копной темно-русых волос.

— Ваше высочество, я уверен, что лекарь вовсе не хотел нас травить. Как-никак мы посланцы великого Альвиона, оказавшие Алыпу честь своим визитом. Надо быть безумцем, чтобы вознамериться причинить вред тем, за кем стоит мощь мира Узла, – с постной миной заявил советник.

Потом встал с кресла, торопливо пробормотал: «Извините, я сейчас» – и исчез в направлении нужника.

Вернувшись через пару минут, советник продолжил:

— Все дело в разнице обмена веществ. Наша реакция на отдельные лекарственные средства может быть совершенно иной, чем у обитателей этой провинции. Расстройство желудка – это, скорее всего, какой-то побочный эффект того укрепляющего лекарства, пусть весьма мерзкого на вкус, но, без сомнения, полезного хотя бы своим очистительным эффектом!

— Все равно его надо убить, – упрямо и с вызовом заявил Кальм. – Мне плевать, что он не рассчитал эффект этого…

Не закончив фразы, младший принц пулей исчез в клозете.

— Я рассматриваю это как величайшее оскорбление! Возможно, даже как государственную измену, – возмущенно добавил Алентис, буравя голубыми глазами Отиса.

Ноздри его тонкого носа трепетали. Чувствуя настоятельную потребность выйти, он с трудом дождался брата. Как только Кальм вернулся, старший принц поспешил занять его место.

— Ну, так когда убивать будем? – деловито произнес младший, застегивая ремень и отшвыривая с глаз непокорную челку.

— Ваше высочество, убийство лекаря наместник может расценить как личное оскорбление. Возникнет угроза конфликта, а нам крайне нежелательно портить отношения с этой очень доходной провинцией. Разумнее, на мой взгляд, ваше высочество, заявить наместнику официальный протест и потребовать казни лекаря. Пусть он сам покарает этого идиота, – терпеливо продолжил объяснения Отис, чувствуя себя умаявшимся псарем, у которого с поводков рвалась учуявшая дичь безумная свора.

— Да пошли они, эти отношения! – взбесился Кальм, топнув ногой. – Я хочу убить его лично! Что, моя честь ничего не стоит?!

— Вот-вот, – добавил вошедший Алентис, не уточняя, что конкретно подразумевается: не имеющая цены честь брата или собственное желание принять участие в казни целителя. – И при чем тут какие-то отношения?

— Я только что объяснял его высочеству, что убийство лекаря может стать причиной конфликта с провинцией Альш, – устало пояснил советник и прикрыл глаза: «Помоги мне Творец! Безмозглые идиоты!»

— А нам-то что? Правда, Кальм? – Алентис выгнул аккуратно выщипанную подкрашенную бровь.

— Приятно видеть, что вы наконец-то хоть в чем-то пришли к согласию, – ледяным тоном оборвал принцев Отис. Его бледно-зеленые глаза сверкнули, губы скривились в почти брезгливой ироничной гримасе. – Но подумайте хорошенько: будет ли его величество доволен результатами вашей поездки? Желаете спросить у него сами? Мне сплести заклинание связи?!

— Скучно, – заявил младший принц, демонстративно игнорируя слова советника: говорить с отцом, вернее получать от него очередную нахлобучку, Кальм не хотел. – Девки ничего не умеют. Твои бумажки с предписаниями уже в печенках сидят. Дерьмовый храм и тот заперт.

Принц невольно потянулся рукой к ноющим ребрам и взгромоздил ноги на маленький, настолько резной, что казался ажурным кружевом, столик.