Зачарованные крылья - Нелли Мёле Страница 34

— Эй, спускайтесь ближе, я не кусаюсь!

Мы с Миланом начали спускаться к воде.

Феа между тем, осторожно положив удочку на мостки, встала и с улыбкой сделала несколько шагов нам навстречу.

— Привет! – сказала она.

— Привет! – в один голос ответили мы с Миланом. Из-за этого я почувствовала себя неловко.

— Прикольное у тебя хобби! – заметил Милан, кивнув на её удочку.

Феа рассмеялась:

— Да, мне тоже начинает нравиться. Хотя поначалу я считала рыбалку ужасным занятием, потому что мне сложно усидеть на одном месте. И долго молчать я тоже не могу. Собственно, поэтому доктор и посоветовал мне рыбачить – чтобы научиться себя контролировать!

— И как? – спросил Милан. – Помогает?

Феа неопределённо пожала плечами, а потом воскликнула:

— Ой, а ведь я вас узнала: вы же тоже были на музыкальном конкурсе в пятницу! – Она указала на Милана: – А твои длинные волосы и чёрный костюм вообще трудно забыть. – Она посмотрела на меня, и я почувствовала, что начинаю краснеть. Наверняка лицо у меня сейчас было цвета моей толстовки. – А тебя я помню по светлым волосам и по глазам удивительного голубого оттенка, – улыбнулась Феа. – Такие не каждый день увидишь.

— Как и твою рыжую шевелюру, – ответила я. – За километр в глаза бросается!

И мы все прыснули от смеха.

— Да уж, затеряться в толпе нам будет сложно, – сказала Феа и вдруг, глядя, по всей видимости, на мою шею, вытаращила глаза. Сделав несколько шагов, она оказалась вплотную ко мне. Подойдя близко ко мне, она молча протянула руку и чуть приподняла мой медальон – он, должно быть, случайно выбился из-под свитера, когда я вытряхивала камешек из ботинка.

Феа подняла глаза. Она стояла так близко, что я видела каждую её веснушку, каждую светлую ресничку и жёлтую точку на зелёной радужке её глаз как через увеличительное стекло.

— Так ты… – она не договорила и снова покосилась на мой медальон аваноста на серебряной цепочке.

Я кивнула.

— Аваност, да, – тихо закончила за неё я.

Краем глаза я увидела, что Милан вытащил из-под чёрного свитера свою подвеску.

— И я тоже, – сказал он.

Феа на мгновение закрыла глаза, прежде чем ответить:

— А я-то думала, что моя семья единственная умеет превращаться в птиц! – Отпустив мой медальон и высоко подняв руки, она начала танцевать и прыгать, радостно восклицая: – С ума сойти! Это же обалденно! Нам втроём будет так весело!

Кружась всё быстрее и быстрее, она приближалась к краю деревянных мостков. Так и в воду плюхнуться недолго. Мы с Миланом недоумённо переглянулись.

— Значит, об аваностах ты уже знаешь! – крикнул ей Милан. – И медальон у тебя есть?

Феа остановилась и покачала головой:

— Чтобы превращаться в птицу и летать, я беру дедушкин, но мой отец об этом не знает: дедушка говорит, что папа не хочет, чтобы я превращалась.

— Ну да, детям-аваностам якобы опасно знать об их наследии, – кивнула я.

Кружась и пританцовывая, Феа снова двинулась в нашу сторону, и, когда она оказалась рядом с нами, Милан спросил:

— А ты из какого племени?

Феа вскинула брови:

— Племени? Вы о чём?

Я как раз хотела предложить ей присесть на мостках, чтобы всё подробно рассказать, как вдруг Милан издал странный громкий звук и, метнувшись вниз по склону, скрылся в кустах.

— Кайя, прячься! – успела услышать я, но времени на это уже не было.