Зачарованные крылья - Нелли Мёле Страница 35

Сначала я увидела на причале крылатую тень, потом услышал хлопанье крыльев над головой – перед нами с Феа на столбик мостков приземлилась чёрная птица и уставилась на нас своими чёрными глазами. Светлое пятно на клюве было невозможно не заметить.

— Корбин! – прошипела я.

— Что? – не поняла Феа.

Я указала на ворона:

— Это шпион лидера общины аваностов. Он следит за нами. И вообще-то он не должен видеть нас вместе. Потому что, если Ксавер Беркут или моя мама узнают, что мы были здесь вместе с тобой, я лишусь своего медальона и нас с Миланом ждёт пожизненный домашний арест. – Мне было очень плохо от этих мыслей, но я не сводила глаз с ворона, надеясь, что Милана он не заметил.

Феа, не ответив, неожиданно сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Я вздрогнула, а Корбин коротко взмахнул крыльями.

Клак, клак, клак! – защёлкала языком Феа. – Клак, клак, клак!

Я неуверенно посмотрела в сторону кустов, в которых скрылся Милан. Неужели Феа не в себе?

Но внезапно вокруг нас началась настоящая суматоха. Несколько уток одновременно поднялись из воды и, громко крякая, стали тяжело подниматься в воздух. Феа указала им на Корбина. По меньшей мере восемь уток образовали в полёте клин. Описывая петлю за петлёй над водой, они набрали скорость и понеслись прямо на ничего не подозревающего Корбина, довольно поздно осознавшего, что его атакуют. Зеленоголовый селезень, всего в нескольких метрах от ворона, уже вытянул клюв, похожий на обнажённый меч.

Кра-кра! – завопил Корбин и метнулся прочь.

Селезень по инерции врезался в столбик, но остальные утки в клине смогли быстрее оценить обстановку и, воинственно крякая, погнались за вороном.

— Калле! – в ужасе закричала Феа и бросилась к мосткам, где на выцветших деревянных досках лежал бедный селезень.

Я как могла быстро побежала за Феа. Она опустилась на колени и погладила красавца Калле. Его голова на длинной шее слегка покачивалась.

— Что с ним? – спросила я, присев рядом с Феа.

— Наверное, сотрясение мозга, – предположила Феа и осторожно взяла Калле на руки. – Надо отнести его к дедушке. Он точно знает, как помочь раненым птицам.

Позади послышался голос Милана:

— Это было круто, – с восхищением сказал он. – Ты что, надрессировала уток как бойцовых собак? Корбин удирал без оглядки!

Феа поднялась на ноги:

— Утки – мои друзья, – и после небольшой паузы добавила: – Кроме них, у меня и нет никого. А другие считают меня странной. Я их раздражаю, потому что не могу стоять на месте, – Феа посмотрела на утку, которая положила голову ей на плечо.

— У меня в школе всего одна подруга. Мерле, – быстро сказала я. – Остальные не хотят со мной дружить, потому что я необщительная.

Милан мягко подтолкнул меня.

— У тебя есть ещё один друг – я, – сказал он, и в животе у меня вдруг стало очень тепло.

— Идёмте со мной! – позвала Феа, которая, казалось, пропустила мимо ушей наш разговор. Она повернулась и направилась к рыбацкому домику. Поскольку ворона поблизости не было видно, мы пошли вместе с ней и по дороге, рассказав ей обо всём, что нам как аваностам пришлось пережить до сегодняшнего момента, объяснили, зачем искали её. К нашему изумлению, Феа ни разу нас не перебила – она просто слушала открыв рот.

12. Угроза жизни

На кухне мы увидели дедушку Курта. Он сидел на скамейке за столом и помешивал ложечкой чай. Это был тот старик, которого мы видели, когда только приехали сюда.