Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф Страница 36

Муся устроилась на “нашей” лавочке, усадила меня рядом, и мы сели смотреть. Просто смотреть.

Я чувствовала, как напряжение дня стало отпускать, как мысли переставали метаться, а внутри разливаллось что-то спокойное и правильное.

— Ты мурчишь, — вдруг сказала Муся.

— Нет, — ответила я, но всё же прислушалась. И правда — из моей груди доносилось едва слышное, ровное урчание.

Как у настоящей кошки!

— Я же слышу, — улыбнулась Муся. — У тебя получается.

Я уже хотела сказать что-то вроде “оно само, я не виновата”, но не успела.

Потому что из-за поворота показалась знакомая фигура. В строгом сером пальто, на этот раз без привычной папки, но с… поводком?

— Нет, — прошептала я, не веря своим глазам. — Не может быть.

— Может, — спокойно ответила Муся. — Это они.

Волков шёл по аллее, держа в руке поводок, а рядом гордо вышагивал Маркиз. Полосатый кот двигался с видом короля, совершающего обход своих владений. Он то останавливался, чтобы обнюхать сугроб, то задирал голову, следя за воробьями, то вдруг замирал, прислушиваясь к чему-то, недоступному человеческому уху.

— Александр! — жизнерадостно окликнула Муся, и я мысленно застонала.

Ну зачем?

Зачем привлекать его внимание? Мы же могли просто посидеть тихо, как мышки… А они бы прошли дальше по своим важным делам.

Но Волков уже заметил нас. На его лице отразилось удивление, а потом… радость?

Или мне показалось?

— Кристина, — сказал он, подходя ближе. Маркиз у его ног насторожился, принюхался и сел пушистой жопкой на снег. Прямо посреди дорожки. И уставился на Мусю.

— А вы тоже с котом, — констатировала Муся, и в её голосе не было удивления. Было одобрение.

— Решил взять с вас пример, — сказал Волков, и я заметила, как на его щеках в очередной раз проступил румянец. Это магия Муськи или Александр внезапно стал слишком стеснительным? — Вы говорили, что коты любят гулять. А это место… вы его в колонке описывали. Решил показать Маркизу.

— Он оценил, — кивнула Муся, глядя на полосатого, который сидел с самым важным видом и явно не собирался никуда идти, пока не рассмотрит всё как следует.

— Кажется, он хочет поздороваться, — заметил Волков, слегка натягивая поводок, чтобы чисто по-человечески заставить кота двинуться. Но Маркиз не шелохнулся, будто превратился в монолит. Типичный вредный кот.

— Пусть, — разрешила Муся. — Не заставляйте Маркиза. Он прячет свою радость, но я всё вижу.

Маркиз, услышав своё имя, поднял голову, потом перевёл взгляд на меня, потом снова на Мусю. И сделал свои важные выводы.

Он встал, неторопливо подошёл к нашей лавочке, обнюхал Мусины сапоги, потом поднялся на задние лапы, опираясь передними о край скамейки, и… уставился мне прямо в глаза.

Я замерла. Этот полосатый нахал смотрел на меня так, будто видел насквозь. Будто знал. Будто понимал что-то такое, что люди даже не пытаются понять.

Или я себя накрутила, или хвостатый чувствовал подмену, но никак не находил ей объяснения. Почему кошка в теле человека, а человек — в кошке.

— Мяу, — сказал Маркиз. Не требовательно, не важно. А так… по-свойски. Мол, привет, сестра по несчастью.

— Мрр, — ответила я, и сама удивилась тому, как естественно это прозвучало. Хотя, признаться, чувствовала себя при этом глупо. Хорошо, что кроме Муськи и Маркиза никто не знал правды.