Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова Страница 4

Маслов продолжал говорить, но я больше не слушал. Память услужливо подкинула воспоминание, как по приказу брата, меня пытали железом, присыпая раны солью. Правда, тогда я ещё не знал, что Лириан мой брат. Ланселот… Надо же было ему взять себе такое прозвище! Наверняка, этот негодяй был уверен, что благородно творит правосудие!

— … Раз у вас небольшой прогресс, — неприятный голос профессора снова привлёк внимание, — я позволил кое-кому посетить вас. Постарайтесь не сильно волноваться и, если станут сильно досаждать, не стесняйтесь, зовите медсестру.

— Что? — переспросил я.

— К вам придёт следователь. Вы же помните об аварии?

— Да, конечно.

Рада. Мы ехали с ней по шоссе. Она хотела попрощаться с человеческими родителями, прежде чем отправиться в Тир Нан Ог. Я ехал не слишком быстро — хотелось подольше побыть рядом с ней. Не известно, как обернулись бы дела в Волшебной Стране, а в тот момент нам было так уютно вместе… Мне во всяком случае. Когда она рядом, всё кажется достижимым, и на душе спокойно. Рада… Она напоминает хрупкий цветок, пробивающийся к солнцу через заросли колючего кустарника. Чужие шипы оставляют шрамы на нежном стебле, но он упорно продолжает расти, огибая препятствия, двигаясь к своей, лишь ему известной цели.

Сили насмехался над ней, говоря, что безвольная смертная не стоит внимания… Безвольная? Я раз за разом наблюдал, как она вставала, когда её толкали, и двигалась дальше, учитывая опыт. Безвольная… Не сказал бы. Мягкая, нежная, ранимая!

Альвам многое дано: мы физически сильнее и быстрее людей — это заложено в нашей природе. Я часто наблюдал, как она тренируется с Блейзом — рубашка пропиталась потом, закусив губу, снова и снова оттачивает движение… Язвительные замечания отвлекают её, заставляя взглянуть на меня… Как же хочется всё время смотреть в эти зелёные глаза! Владеть её вниманием безраздельно… Ради этого снова и снова высмеиваю — вдруг она разглядит в моей улыбке не насмешку, а обожание? Я так хотел этого и одновременно страшился… Какой дурак!

— Эй! Леонид, вы меня слышите? — оказывается, Маслов продолжал говорить. Надо собраться. Как же тяжело это сделать!

— Я говорю, вам нужно будет рассказать, что помните об аварии. Дело в том, что машина, с которой вы столкнулись, была угнана в Москве, прямо из салона! Представляете?

Я лишь покачал головой — на самом деле, не представляю. Никогда не пытался воровать, даже будучи ребёнком… Ну, разве что вино из дворцовых погребов, однако, это нельзя считать воровством в прямом смысле. Ах, да, палые листья или фантики от конфет вместо денег… Это наш общий трюк — все фейри грешат этим время от времени.

— Вы сможете с ней говорить, или мне отменить посещение?

С ней? С трудом понял: следователь — женщина.

— Да, смогу, только недолго.

— Я дал ей десять минут — этого вполне достаточно. Если уверены, тогда следователь сейчас придёт.

Когда за Масловым закрылась дверь, я был уверен, что у меня есть несколько минут, перевести дух… Не тут-то было! В то же мгновение она открылась вновь, пропуская высокую рыжеволосую женщину средних лет в терракотовом деловом костюме.