Пустыня смерти - Влада Мишина Страница 40

— А смертность пошла тебе на пользу, племянник! Глядишь, скоро вспомнишь, как раньше шутил.

Кейфл был вынужден прервать веселье богов.

— Я рад, что вы вновь сильны, но, боюсь, что нам с Ифе не помешает отдых.

Анубис, вернув привычную серьёзность, кивнул.

— Судя по строению зала, обитель Селкет была построена по примеру дворцов Дуата. Здесь должны быть комнаты, в которых можно будет расположиться на ночлег.

— Может, задержимся тут ненадолго? Вместе? – смущённо пробормотала Ифе.

Она не совсем осознавала, что сподвигло её на эту просьбу. Это было странное чувство в груди: какой-то зуд, как будто у них был последний шанс на спокойствие, и его отчаянно хотелось продлить. «Хочется просто тепла. Улыбок. Надежды».

— Я буду рад, только предлагаю добавить немного уюта, – сказал Кейфл.

Атсу согласно кивнул, осматривая тёмный зал, а Анубис добавил:

— Поскольку это место явно было дворцом Селкет, думаю, здесь есть и комната подношений… А значит, еда для наших смертных.

Амт улыбнулась.

— Наверняка есть! Пойду поищу!

Ифе удивлённо приподняла бровь.

— Я думала, такое только в Дуате возможно, что только туда попадает еда, пожертвованная богам.

— У Селкет нет дворца в Дуате, но большинство людей ничего не знает о её деяниях и исправно молится, – пояснил Каратель. – Значит, вероятнее всего, какая-то часть подношений оказывается и тут.

Через несколько мгновений Амт вернулась, неся в руках миску, заполненную фруктами, тарелку с вяленым мясом и кувшин.

— Не думала, что скажу это в сложившихся обстоятельствах, но как же хорошо, что Селкет всё ещё молятся щедрые люди!

Никто не смог сдержать смеха в ответ на это заявление.

Пока Амт ставила еду на стол, Сет подошёл к Атсу.

— Ну что, потренируешь свои силы?

Новый бог недоверчиво прищурился.

— Сейчас у тебя будет простейшая задача – зажечь вон те жаровни, – продолжил Сет.

Атсу посмотрел в указанном направлении.

— Вопрос глупый, понимаю, но как?

— Ты же бог! Захоти.

— Не уверен, что я бог огня.

Сет фыркнул, складывая руки на груди, и нарочито серьёзным тоном молвил:

— Внимай мудрости, мой божественный отрок! Бог, неспособный явить огонь – это не бог! – В конце Сет издал странный звук, похожий то ли на «уф», то ли на «ауф».

Атсу недоумённо покачал головой, безмолвно передавая грешному богу обвинения в безумии, но всё же подошёл к жаровне и протянул к ней руки.

— Что ты делаешь? – спросил Сет.

— Ты же сам сказал – зажечь жаровни! Я и пытаюсь!

— Это понятно, а руки куда тянешь?

— Предполагаю, что на неё как-то указать надо…

— Так. Понятно. Слушай следующую мудрость, божественный отрок. Убери руки, посмотри на жаровню и представь, что ты уже видишь в ней огонь. Представь, что это реальность.

Ни на что особо не рассчитывая, Атсу последовал указаниям Сета, и спустя мгновение зал осветил огонь.

— Оу…

— Отличная работа, мой божес…

— Ещё раз назовёшь меня «отроком», и я очень быстро овладею всеми своими силами! И применю их на тебе.

Сет рассмеялся громко и искренне, а следом за ним и Атсу. Наблюдая за ними, Ифе и сама улыбалась. Тянущая тревога в груди ослабла.

Вскоре боги и смертные собрались за столом, приставив к нему сундуки. В ответ на вопрос Ифе о странных бляшках, Сет сказал, что их Селкет когда-то давно, ещё будучи иной, выпросила у Тота в качестве подарка, а он предупредил её, что миру рано о них знать, но всё-таки отдал.