Дом Вечности - Мара Вульф Страница 41

— Вылетайте на север, через ущелья Далмации, – приказывает Аттикус. – Солнце взойдет через три часа. К этому времени вы должны достичь Пелиона.

Пелион – это остров, где когда-то жили кентавры, пока люди не уничтожили их, изгнав в мир легенд, как и своих богов.

— Чтобы успеть, нам придется лететь на полном ходу, – скептически замечает Роуэн. – Обязательно так гнать животных?

— Ты сомневаешься в своем жеребце или в себе? – парирует Аттикус. – Тогда можешь остаться и повторить курс.

— Я просто сказал, – бурчит Роуэн.

— Твое мнение здесь никого не интересует. Мы учимся выживать. Никто из вас еще не бывал в сердце шторма. И поверьте: все, что вы проходили раньше, – лишь детские забавы.

Мы выстраиваемся у стартовой платформы. Аттикус и Серена проверяют каждую уздечку и поправляют все, что требуется, прежде чем дать разрешение на взлет. Мы что, снова на первом курсе? Кто-то из рекрутов впереди недовольно переговаривается. Я стою в самом конце строя и без сопротивления позволяю Аттикусу все проверить. Я правда хочу научиться всему, что он умеет, даже если ради этого придется поступиться собственной гордостью. Серена идет дальше, а Аттикус задерживается у Калипсо.

— Привет, красавица, – мягко приветствует он ее. Персей, его жеребец, стоит позади и тянется к Калипсо, так что их ноздри соприкасаются. Дрожь проходит по всему ее телу, будто он ласкает ее. – Справишься с таким долгим полетом?

Я возвожу стены внутри себя.

— Мы справимся, – коротко отвечаю я. – А что насчет моего дежурства сегодня после обеда? Я должна выполнить норму по сбору времени. Мы успеем вернуться?

Аттикус хватает меня за руку, и я противлюсь желанию отдернуть ее. Его прикосновение, как и всегда, вызывает во мне противоречивые чувства. Он внимательно – и на секунду дольше, чем необходимо, – рассматривает мои линии времени. После вчерашней сдачи они еще достаточно яркие, но долгий полет истощит их быстрее, даже если шторма не будет. С контролем утечки времени у меня всегда проблемы. Я игнорирую тепло его пальцев на своей холодной коже.

— Наверстаешь завтра. На сегодня тебе запаса хватит, и я уже освободил тебя от дневной смены, – сообщает он.

Я выдергиваю руку:

— Впредь я бы предпочла сама решать свои проблемы. И заранее знать о твоих планах.

Он отворачивается от меня и забирается на Персея.

— Не получится. Вы должны привыкнуть, что даже при всех прогнозах бывают штормы, которые обрушиваются без предупреждения. Так что заботься о своем времени. Иначе я тебя больше не возьму. – С этими словами он отталкивается от земли и уносится в ночь.

Мы с Калипсо бросаемся вслед за ним. Так долго и быстро, как сейчас, я никогда еще не летала. Обычно я держусь вблизи Акинфоса, но не могу облажаться в первый же день. Аттикус возглавляет нашу группу, и вскоре мы прорываемся сквозь облачный покров.

12

Полет просто убийственный. Аттикус прав: нам катастрофически не хватает выносливости. Уже через полтора часа меня скручивает судорога. Калипсо пытается сделать все, чтобы мне было легче: летит быстро, но осторожно. Однако находиться в застывшей позе без возможности пошевелиться плохо для моей спины и мышц. Мы преодолели только две трети пути, а у меня уже болит все тело. К счастью, я не единственная, у кого возникла такая проблема. Почти все мы отстаем от Аттикуса и Серены. Это всего лишь обычный полет, напоминаю себе. Никакого шторма, никакой битвы. И я уже ною? Я стискиваю зубы, когда Аттикус замедляется и подлетает ко мне.