Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 43

– Павел. Паша.

Они дошли до воды. Холодный воздух хлестнул по лицу, забрался за воротник. Весенний шторм гнал по воде льдины, сталкивал, и те ломались с оглушительным треском.

– Сюёятар кричит, – сказала Марина, застегивая пальто под горлом.

– Кто?

– Сюёятар, – медленно повторила она. – Лесная старуха, чем-то похожа на вашу Бабу Ягу. Когда воет ветер и трещит лед по весне, говорят: «Сюёятар кричит». Это старая поговорка… Я снова что-то не то сказала? Вы странно смотрите.

«Ой, дурак…»

Как ей теперь объяснить, что он лишь залюбовался игрой ветра в ее волосах?

От необходимости что-то говорить его спас телефон, противно вибрирующий в кармане. Паша почему-то всегда безошибочно угадывал звонок от Наташи; казалось, даже мелодия старенького «Сяоми» в такие моменты сочилась ядом из каждой ноты.

– Извините.

Он отошел на несколько шагов и сдвинул зеленый кружок на экране.

– Бутков, ты почему на мои сообщения не отвечаешь?

«Потому что я их не читаю».

– Где тебя носит?

– В командировке, – коротко ответил он.

– Алена где?

– У бабушки.

– Слушай, дай денег в долг? Мне немного, тысяч тридцать…

– С чего бы?

– Какая тебе разница, Бутков? Мать твоей дочери просит, значит, надо.

– Вспомнила, мать…

– Ой, ну не начинай ты, а? Сам хорошо устроился в нашей квартире, тебе аренду платить не надо…

– Это квартира отца.

– Денег дашь?

– Нет.

– Ну и пошел ты в жопу!

Паша сбросил вызов.

– Все хорошо? – спросила Марина, когда он к ней вернулся. – Вы будто Сюёятар увидели.

– Я с ней развелся. – Паша неловко улыбнулся.

«Молодец. С такой девушкой только и говорить о бывших».

Какое-то время они шли молча. Потом Паша наконец вспомнил, зачем приехал.

Марина делала куклы-обереги, и ее работы с каждым годом все больше привлекали внимание туристов. Она воодушевленно рассказывала про позабытое ремесло и про традиции, корнями уходящие в языческое прошлое карел.

– Когда-то такие куклы жили в каждом доме. И у каждой было свое предназначение.

«Жили, – поставил Паша пометку в голове. – Как о членах семьи».

Марина вскользь упомянула о матери, которая ее всему научила. Паша хотел было расспросить подробнее, но она ловко сменила тему. Ей вообще слишком просто удавалось вести разговор, рядом с ней он не чувствовал себя профессионалом, взявшим сотни интервью. Постоянно отвлекался на блеск ее кожи в лучах весеннего солнца, на красную от холода, словно налитую соком ягоду бузины, мочку уха…

Они добрались до деревни. Чуть позже, когда сидели у Марины и грелись травяным чаем с капелькой бальзама, за разговором в уютной обстановке перешли на ты. Марина показывала свои куклы.

– Это вепсянка, она оберегает замужних женщин.

– А от чего надо оберегать замужних?

– А это смотря какой муж, – уклончиво ответила она и протянула ему новую куклу. – Здесь у меня травница, потрогай.

Вместо юбки у куклы был мешочек с травами. Паша сжал его, и по комнате тотчас разлился аромат летнего луга: свежескошенной травы, клевера и ромашки.

– Почему у них нет лиц?

– Оберег должен быть безлик, так в него не вселится злой дух.

Паша не записывал. Не мог тратить драгоценное время еще и на то, чтобы пялиться в блокнот, когда она рядом. Знал, что запомнит этот день в деталях.

Напоследок Марина предложила ему попробовать самому. Карельских кукол не сшивают, а связывают из ярких лоскутков и ниток. Два кусочка белой ткани, сложенные крест-накрест и ловко перетянутые оранжевым шнурком, – и вот под руководством Марины у Паши вышел простенький оберег.