Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 44

Ангелина кивнула.

— А потом ты вышла замуж?

— Да. Когда приехала к маме, поговорила с Долорес, муж не одобрил бы моих встреч, поэтому мы с Кармен виделись редко.

— Она переехала в город?

— Да. Кармен всегда хотела добиться большего.

— А деньги на переезд откуда?

Моника хлопнула ресницами. Не думала она об этом вопросе. А между тем…

— Я правильно поняла, это у нас столица?

— Да. Янгари.

— А жили вы до твоего брака где?

— В Дамейне, у отца там есть дом… это провинция, да.

— И зарплаты там точно пониже, и общество похуже.

— Да.

— И откуда у твоей подруги деньги на переезд, съем квартиры или комнаты, квартиры, наверное? Тебе было бы неудобно с ней болтать, да и просто приезжать с ребенком, если бы у нее были соседи.

— Да, квартиры… Кармен устроилась на работу.

— Кем?

— Горничной.

— И ты к ней часто ездила? Она такая ценная, что у нее частые выходные?

Моника захлопала ресницами.

— Я… я не подумала.

— Значит, спросим.

Ангелина подозревала недоброе, но вслух пока говорить не хотела. Ни к чему. Посмотрим, что это за Кармен.

* * *

Квартал, в котором Кармен снимала комнату, был из приличных. В такие и вечером можно зайти, не опасаясь потерять кошелек и жизнь.

Дом – тоже неплохой, с башенками, с завитушками… Ангелина точно бы поинтересовалась – на какие шиши снято. Кстати, вот есть и у кого спросить, эти точно все знают и расскажут.

— Моника, у тебя мелочь есть? Мне несколько медяков надо.

— Есть, конечно. Вот, возьми кошелек, и не надо возвращать. Я не сообразила сразу, прости, тебе, наверное, тяжело без денег.

Ангелина кивнула.

— Потом посчитаю, буду должна. Не сомневайся, отработаю.

— Оскорбить меня хочешь? Ты мне жизнь спасла, а я…

Ангелина только рукой махнула.

— Ладно, сочтемся – разберемся. Минуту, сейчас я.

И направилась к детям, которые играли неподалеку, на мостовой.

Во всех мирах они одинаковы. Вот, расчертили кирпичики мелом и прыгают по клеткам, один скачет, остальные считают, потом второй кинул биток…

Ангелина достала медную монетку – и тоже бросила в одну из клеточек.

Дети замерли. Посмотрели на нее. Ангелине достала еще пяток медяков и вертела в руках.

— На леденцы хватит?

— Смотря чего тебе надо, тетя, – ответил старший из мальчишек.

— Да ничего. Языком поболтать, не отходя от места, – Ангелина всем видом показывала, что добрая и спокойная. Просто поговорить ей не с кем, вот захотелось.

— И о чем болтать?

— А вот хотя бы, есть тут такая Кармен Гутьерес.

— Ну, есть. И чего?

— Если подумать? Моей подруге кажется, что Кармен с ее мужем спит, вот ведь какое дело. Но чего волосья-то драть девчонке, если она ни при чем? Или муж не тот?

Мальчишка хмыкнул.

— Это смотреть надо, тот, не тот… спит, конечно. Хахаль у нее из благородных, сразу видно, одна цепка от часов стоит как половина дома! Такая, с брюликами! Да с настоящими, не подделка!

— Рауль никогда такое не носил, – уверенно произнесла Ангелина. – Ты уверен? Высокий такой брюнет, глаза карие….

— Не, этот не Рауль. Как звать – не знаю, Кармен его то любимым, то лапочкой, то зайчиком, то еще как, и он в плащ завернется и проскакивает быстро. А карета без гербов, такая… для разных поездок.

Ангелина поняла, о чем говорит мальчишка.

Здесь это принято. На дверце кареты рисовать свой герб. А если его нет, или экипаж наемный, или свой, но для поездок, о которых лишний раз знать никому не надо. Или эл?