Глаза нефритового дракона - Анна Боронина Страница 44

То Лао посмотрен на Лину уже не так строго и как ни в чём не бывало вернулся к работе. Лина подождала ответа на свой вопрос, но так как старый реставратор продолжал молчать, осторожно объяснила:

— Это подарок не от Хуо… Я правда не понимаю, почему вы подумали, что мы с ним…

То Лао махнул рукой, обрывая её сбивчивые объяснения, и пожал плечами:

— Ты слишком много с ним общаешься, а он весьма привлекателен. – То Лао посмотрел на неё пристально. – А тебе нельзя растрачивать свой талант на всякие глупости. Надо работать!

Лина нахмурилась, все ещё не находя связи.

— Мы просто общаемся, мне здесь бывает… одиноко, – добавила она после небольшой заминки, – но, скажем, если бы вдруг я…

— Не стоит растрачивать энергию! – вновь резко оборвал её То Лао, а потом, заметив её ошарашенное лицо, закатил глаза. – Лаоваи, все приходится объяснять!

Он впихнул ей в руки баночку клея и с ловкостью фокусника выудил из деревянного ящика с материалами тонкую бумагу для фиксации красочного слоя.

— Наноси клей, – коротко попросил он. – Всё-то приходится рассказывать… Ты мало знакома с нашей культурой. – Он сделал паузу и снова быстро посмотрел на неё, словно ожидая увидеть подтверждение своих слов. – Иначе бы знала, что любое дело требует энергии. Мы называем её ци. Жизненная сила, если хочешь. И эту ци мы постоянно расходуем. Кто-то умеет её восполнять, кто-то – нет, а в ком-то её так много, что он может делать недоступное другим. Когда ты концентрируешься на чём-то, ты передаёшь эту энергию – неважно, мужчине, делу, искусству. Раньше те, кто был полон ци, делились энергией с императором, и его род процветал. Те же, кто мог создавать что-то своими руками, ценились особенно. Как думаешь, почему этот дворец так прекрасен и сейчас?

— Его отреставрировали? – Лина мазнула клеем по листочку, и То Лао, хмыкнув, осторожно перенёс его на фреску.

— Можно и так сказать. Многие и многие люди отдавали свою ци, работая здесь. Сначала строители и ремесленники, художники, теперь и реставраторы. Но больше всего было ци у самого императора и его императрицы. Они создавали идеальную пару – воплощение баланса. Но однажды этот баланс был нарушен.

То Лао замолк и нахмурился. Выглядел он столь глубоко ушедшим в мысли, что Лина не решилась что-то сказать в ответ, только неловко крутила баночку с клеем в руках.

— Женщина была тому виной, – наконец мрачно произнёс То Лао, отводя взгляд, – она изменила императору, баланс был нарушен, и его надо непременно вернуть.

— Это какая-то легенда, да? – осторожно спросила Лина.

То Лао взглянул на неё прямо и строго, так, что она даже поёжилась.

— То, что это случилось давно, не значит, что оно было неправдой.

— Но разве один человек может нарушить баланс?

— Иногда и маленькая капля может переполнить океан, – хмыкнул То Лао, снова становясь таким, каким привыкла видеть его Лина до сегодняшнего дня. – Вот Хуо, паршивец, прохлаждается где-то сегодня, и мой океан терпения скоро переполнится. Мне приходится скрипеть своими старыми костями, заменяя его, не это ли нарушение баланса?

Он поднялся, демонстративно кряхтя, и ловко спустился, подхватив трость. Лина улыбнулась, в который раз отмечая, что трость реставратору нужна скорее из любви к красивым вещам и золоту, и радуясь, что он вернулся в хорошее расположение духа.