Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф Страница 45

Я встала с кровати и подошла к зеркалу.

В отражении на меня смотрела молодая женщина. Русые вьющиеся волосы, зелёные глаза, стройная фигура, спрятанная в старой домашней футболке.

Я.

Настоящая.

Я провела рукой по лицу, по щеке, по губам, пытаясь убедиться, что это не мираж.

— Привет, — сказала я своему отражению.

Оно улыбнулось. Тепло. Добро. Будто говоря: “Ну наконец-то. Я тебя заждалась”.

— Я тоже скучала, — ответила я.

Из кухни донеслось требовательное “Мяу!” в конец оголодавшей кошки. Муся явно намекала, что разговоры с зеркалом — это хорошо, но завтрак всё же важнее.

Я засмеялась и пошла насыпать ей корм. Потом сварила себе кофе — как же я по нему соскучилась! Села на диван и взяла телефон.

Пропущенных не было. Но было сообщение.

От Александра.

“Доброе утро, Кристина. Выезжаю в одиннадцать. Если не передумали — буду ждать у вашего подъезда. Маркиз ждёт встречи со своей пушистой подружкой”.

Я перечитала три раза. Потом четвёртый. Потом позвала Мусю.

— Он пишет, — сказала я. — Будет ждать у подъезда. Если я не передумала.

— А мы не передумали?

Я посмотрела на часы. Девять утра. До одиннадцати оставалось ещё целых два часа. Можно успеть помыть голову, одеться, собрать сумку. И сойти с ума от волнения.

— Нет, — сказала я, чувствуя, как внутри разливалось что-то тёплое и тревожное одновременно. — Не передумали.

Муся одобрительно махнула хвостом.

— Тогда собирайся. И не забудь переноску. Я в ней поеду. Так спокойнее.

— Это ты-то? — искренне удивилась я, на мгновение даже забыв о своих переживаниях. — Ты же ненавидишь переноску.

— Теперь я знаю, что это такое, — философски заметила кошка, поставив передние лапки прямо перед собой. — Это защита от внешнего мира. Когда страшно — внутри безопасно. Бери.

Я и взяла. Тем более это элементарная техника безопасности. Вряд ли Александр оценил бы вольность свободного перемещения кошки по машине во время движения.

Что ж, решения приняты. А дальше начался хаос.

Я мыла голову и судорожно думала, что надеть. Сушила волосы и вспоминала, как не сшибать углы своим родным телом, привыкнув к совсем другим габаритам. Открыла шкаф и с ужасом осознала, что за эти безумные дни Муся перерыла все мои вещи, и теперь они висели вообще не в том порядке, к которому я привыкла.

— Надень персиковую, — сказала Муся, сидя на кровати и наблюдая за моими метаниями. — Ту, с вырезом. Ему понравится.

— Да ну тебя! — возразила я, но кофточку всё же достала.

— Он смотрел на блузку с прохожим вырезом, — пояснила кошка. — Поэтому кофточка ему понравится тоже. И помаду красную не забудь. Он оценил.

Какая у меня, оказывается, наблюдательная кошка! Я хотела было поспорить для галочки, но поняла, что она права. Достала помаду — ту самую “слишком яркую”, как думала я раньше. А теперь...

Теперь я хотела быть яркой. Для себя. Для него. Для нового дня, который начинался за окном.

— Волнуешься? — спросила Муся, когда я застёгивала сумку.

— Нет, — солгала я.

— Врёшь, — спокойно констатировала кошка. — Я чувствую. У тебя сердце колотится.

— Это от кофе.

— И от него тоже. Идём уже. А то опоздаем.

Я посмотрела на часы. Без пятнадцати одиннадцать. Пора.

Накинув пальто, взяла переноску с Мусей (она залезла туда без единой капли сопротивления — чудо, да и только!), ключи, сумку. Остановилась у двери, оглядываясь на квартиру.