Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф Страница 46

Всё на своих местах.

И я — на своём.

Наконец.

— Выходим, — сказала я сама себе и открыла дверь. Спускалась по лестнице молча, не комментируя своё волнение кошке. Она и без слов меня слишком хорошо чувствовала.

И вот я вышла из подъезда.

И увидела его.

Александр стоял у машины. Тёмный внедорожник, — наверное, удобный для загородных поездок. На боссе был тёплый свитер и джинсы. Верхнюю одежду он ожидаемо оставил в салоне.

Никакого пиджака. Никакого галстука. Александр выглядел непривычно домашним. И до замирания сердца красивым.

Он смотрел на дверь подъезда, ожидая моего появления. А когда увидел — замер. Может мне показалось, но отчего-то подумалось, что дыхание в груди спёрло у нас обоих.

Я шла к нему, чувствуя, как хрустел снег под сапогами, как шевелил волосы ветер. И как слегка покачивалась в такт шагам переноска с Мусей. Волнение захлестнуло с новой силой. Это случилось: наконец я была самой собой и могла в полной мере прочувствовать то волшебство, что осторожным пугливым цветком распускалось между мной и начальником.

Весна, что пришла посреди зимы.

— Кристина, — коротко поздоровался Александр, когда я подошла.

— Александр, — ответила я, и голос мой прозвучал чуть тише и менее уверенно, чем хотелось бы.

Он посмотрел на меня, а после — на переноску, где притихла Муська. Его взгляд, подмечающий каждую деталь, метнулся снова от кошки к моему лицу. Заметил. Помаду мою заметил!

Может зря..?

Нет! Хватит сомневаться в себе и своих решениях! Нас либо примут и полюбят такими, какие мы есть, либо…

— Вы... — начал босс и запнулся.

Я ждала, не торопясь приходить на помощь. Было интересно, что он скажет дальше. Да и, чего греха таить, приятно. Наблюдать за ним, за его смущением, к которому он и сам не привык. И понимать, что эти перемены пробудила в нём именно я.

— Вы сегодня очень красивая, — сказал он наконец.

Я улыбнулась. Простые слова, но попали прямо в сердце. Искренние, настоящие.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как щёки согрел румянец. Кажется, смущать друг друга у нас входит в привычку.

Александр открыл заднюю дверь машины и помог мне закрепить переноску. Муся одобрительно мявкнула — место ей понравилось.

— Как Маркиз отнёсся к переноске? — спросила я, усаживаясь на переднее сиденье. — Мне показалось, он у вас очень свободолюбивый.

— Ага, — кивнул Александр, закрывая свою дверь и пристёгиваясь. — Ничего, он принял это как необходимое зло.

Я обернулась. Маркиз, нахохлившись, будто обиженный воробей, мрачно сидел в своей переноске. Почуяв рядом сестру по несчастью, повёл носом, вбирая в себя ароматы кошечки. И тут же принял расслабленный вид. Мол смотри, я тут главный, у меня всё под контролем. Муська же лишь едва слышно фыркнула.

Я улыбнулась. Подружатся. Они обязательно подружатся. Но всё же решила шутя предупредить их:

— Не ссорьтесь там.

— Мяу, — ответил Маркиз, что, видимо, означало: “Вот ещё!”

Александр завёл мотор. Машина мягко тронулась с места, и я почувствовала, как волнение встречи постепенно стало отпускать.

Мы довольно быстро проехали город и вырулили на трассу. За окном проносились снежные поля и деревья, припорошенные белыми снежинками. Красиво…

— Кристина, — сказал вдруг Александр, не отрывая взгляда от дороги.

— М?

— Я рад, что вы согласились.