Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 48

– Можно это еще как-то проверить?

– Проверить? Проверить-то можно. Поспрашивайте у соседей, мало ли, сбежал у кого домашний ужик или питон. Но гадюка в городе, на четвертом этаже? Не серьезно как-то…

Сантехник развел руками, пряча улыбку в усы.

– Я знаю, что видел. – Паша стоял в дверном проеме, не собираясь двигаться с места. – У меня здесь ребенок живет. Я максимально серьезен.

– Ладно, – сдался сантехник. – Клозет ваш, вам видней, че тут было и чего не было. Повешу объявление, завтра схожу в подвал, спущу воду со стояка.

– Спасибо. – Паша достал из кармана кошелек.

– В квитанции придет счет, – сказал сантехник, протискиваясь мимо него. И уже в прихожей добавил едва слышно: – Москвичи…

* * *

Паше снились змеи. Скользкие холодные гады ползали по ногам, а он пытался их стряхнуть, встать с кровати, но никак не мог выбраться из пододеяльника. Крутился, все сильнее запутываясь в ядовитом клубке.

Понял, что проснулся, когда воздуха перестало хватать. Полежал в тишине, отдышавшись. Простынь сбилась, и он чувствовал спиной неприятную шершавую поверхность матраса. Вновь впадая в дрему, повернулся к Марине, погладил по плечу… слишком тонкому плечу. Детскому.

Спросил тихо:

– Аленка, ты чего здесь?

– У меня в комнате… бабушка опять та, – сонно отозвалась она.

Паша слушал дыхание дочери. Других звуков в квартире не было, стихли даже надоедливые комары.

«Марина ушла спать в комнату Аленки? Здесь бы хватило места на троих…»

Он уже думал пойти проверить, как в дверях вырос темный силуэт.

– Где ты была?

– Попить ходила. – Она обошла кровать и легла по другую сторону от Аленки. – Никого в ее комнате нет. Не бойся, спи.

Он уловил в ее шепоте улыбку. Хотел было сострить в ответ, как в нос врезался запах увядающего тела: тошнотворная смесь болезни, застарелого пота и гниющих фруктов. Запах, который ни с чем не спутаешь. Такой витал над кроватью отца в последний месяц его жизни.

Паша, морщась, приподнялся на локтях, осмотрелся в полумраке. Ему даже на секунду показалось, что вонь привела за собой в комнату Марина. Но зашумел на улице ветер, свежий воздух проник в приоткрытое окно, коснулся Пашиного лица. Убрал гниль из легких, а дурные мысли из головы. Успокоил.

Паша опустился на подушку и закрыл глаза.

* * *

Марина времени даром не теряла. Договорилась с сувенирными о продаже своих кукол, и теперь вся комната была завалена коробками с вепсянками, травницами, берегинями и ладушками. Но и этого ей было мало. Дорвавшись до быстрого интернета, она уже вовсю изучала создание и продвижение курсов.

– Сейчас учить других выгоднее, чем делать самому, – говорила, водя тонким пальцем по тачпаду.

Она лежала на кровати с ноутбуком на коленях. Длинная футболка прикрывала ее бедра. Паша сидел рядом и любовался ее ногами, белыми, как лед на озере, чистыми, без единого укуса. Сам он изнывал от зуда, но ночные кровососы, видимо, донимали одного его.

– Можно научить делать настоящие обереги? Разве для этого не нужен… не знаю, дар колдовской или вроде того?

– Настоящие, может, и нельзя, – ответила она, закусив губу и не сводя взгляда с экрана. – А научить делать куклы можно. Да и настоящих сейчас пойди поищи. Матери моей знание от прабабки досталось, а той – от ее прабабки… и тянулось так с тех времен, когда саамские шаманы здесь сейды строили. Мама меня научила кое-чему, но в сравнении с ее оберегами мои куклы лишь детские игрушки.