Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 48

— Ты явно его недолюбливаешь, – заметил я.

— Я всех людей недолюбливаю. И, в целом, невысокого о них мнения. Но иногда они... удивляют. – Тон его стал неожиданно серьезным, а глаза потемнели, будто налились свинцом. – Они отняли самое дорогое, что у меня было. Но они же и одарили меня им когда-то. Так что... – Некоторое время мы смотрели друг на друга, потом фейри снял ноги со стола и указал подбородком в сторону портрета. – А что до нашего великого Билли... У меня к нему свои счеты. Низвести сидхе до каких-то «феечек»... – Донни оскорбленно фыркнул. – Злопамятный стервец. Но гениальный, не отнять.

Повисло молчание. Я ждал продолжения, фейри, откинувшись в кресле, разглядывал многострадальный портрет драматурга.

— Бри сказала, ты хотел меня видеть, – наконец решил напомнить я.

— О, это совершенно беспроигрышное утверждение, – заявил он с коварной улыбкой, возвращаясь к своему обычному игривому тону. – Но да, ты прав. Думаю, тебе стоит узнать некоторые тонкости заключения магического договора, раз уж ты так неосмотрительно на него нарвался.

Я весь обратился в слух.

— Хорошая новость заключается в том, что потребовать от тебя в качестве долга можно только то, что ты в состоянии достать или сделать. А вот и плохая: это все ограничения. Да, ты можешь спорить или торговаться, но конечное решение за второй стороной. Требование считается установленным или после фразы: «Сделай то-то и то-то, и я посчитаю твой долг закрытым» или же с согласием второй стороны на твое предложение – «Я делаю то-то и то-то, и ты признаешь мой долг закрытым».

— А что будет, если я не выполню свое обещание?

— Тогда тот, кому ты его дал, получит над тобой власть.

— Как … ты надо мной? – спрашивать об этом не хотелось, но слишком уж свежи был воспоминания о холодке дула, прижатого к виску.

Донни отвел взгляд и усмехнулся как-то криво.

— Точно, как я над тобой, – когда он вновь посмотрел в мою сторону, выражение лица его было безмятежно. – Но вообще-то объем и продолжительность этого влияния зависит от того, насколько тот, второй, сильнее тебя. Есть какие-нибудь вопросы?

В раздумьях я обвел кабинет взглядом: лисья морда, изображенная на стене, серебристая свирель с колючей веткой под ней.... Стол... Ваза из темного стекла с красными, почти бордовыми, яблоками, стопка писем на краю стола. Письма... Точно!

— Я хотел отправить пару писем, но...

Донни тут же протянул мне ладонь.

— Давай сюда, передам нашим шустрым курьерам.

Я немного посомневался, но все же вложил в его руку конверты. Он легко и, вроде бы, не глядя положил их сверху на стопку. Однако, когда я уже выходил, фейри принялся негромко напевать на мотив одной известной мелодии: «Что за везучая девчонка наша Мейси...».

Я решил, что, пожалуй, больше не буду пользоваться этим почтовым отделением.

Стоило закрыть дверь, как новый выстрел возвестил, что Уильяму Шекспиру только что снова досталось.

Часам к пяти к нам пожаловали гости.

Я по просьбе Бри наигрывал очередной веселенький регтайм. Бёрди и Одзава, оба недавно вернувшиеся, сидели за столиком вместе с Донни и отчитывались ему о результатах. Остальных пока не было.

— Вы посмотрите, кто к нам пожаловал! – воскликнул вдруг фейри.

На его приподнятый, прямо-таки радостный, голос все тут же обернулись.