Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 5

Напоролись Девы на шипы или нет, она так и не узнала: никаких криков не донеслось, но позади то и дело слышались быстрые шаги, даже тьма рощи не стала для преследовательниц помехой – видно, тоже проглотили лепестки. Однако Чеда, в отличие от них, знала, куда бежать: неделями, с тех пор как прочитала дневник Юсама, планировала отход. К тому же лепестки позволяли ей видеть в сумерках, несли ее быстро, легко.

Зазвонили колокола других дворцов.

— Лай-лай-лай! – раздался за спиной повелительный крик – Дева требовала остановиться. Но Чеда уже знала, что во тьме бесшумно скользят другие, бегут по стенам, чтобы перехватить ее.

Стены были слабым местом плана: она не могла предугадать, сколько Дев успеет собраться. Одна оказалась прямо над ней, и Чеда, на бегу вскинув лук, выстрелила ей в горло. Дева только удивленно вскрикнула и рухнула со стены.

Чеда чувствовала, как горят легкие, но останавливаться было нельзя: она припустила быстрее, добежала до камня, под которым спрятала веревку с кошкой. На ходу подхватив их, она раскрутила тяжелый якорь и бросила. Удачно. Сталь вгрызлась в камень, крепкая веревка позволила с разбегу взлететь на стену и приземлиться с той стороны.

Перед Чедой раскинулся храмовый квартал и старый город – лабиринт улочек и разномастных домишек, будто занесенных сюда из разных мест. Стоило ей забежать за угол, как по камню грохнули сапоги, застучали торопливо шаги. Колокола зазвонили ближе – из гарнизона Серебряных копий. Чеда побежала им навстречу. Рискованный шаг, но обдуманный – ей хотелось, чтобы Копья тоже втянулись в погоню и началась неразбериха.

На перекрестке трех улочек она увидела каменный столб, на котором торчала вывеска мирейского торговца пиявками. Чеда с разбегу ухватилась за свисающую веревку и, раскачавшись, запрыгнула на соседнюю крышу, распласталась в тени, переводя дух и молясь, чтобы погоня не заметила веревку и болтающуюся вывеску, задетую ногой.

Внизу раздался топот. Преследователи остановились, тихонько обменялись парой фраз и снова побежали куда-то.

Едва заснувший город просыпался от новых звуков вокруг: звона металла, грохота копыт, зычных голосов, выкрикивающих приказы, и топота солдатских сапог. В темном углу крыши Чеда нашла сверток, который сама же положила неделю назад, и вытащила оттуда черное одеяние Девы, тюрбан, сапоги и свой шамшир, Дочь Реки. Все, ставшее родным и знакомым за эти четыре месяца.

Переодевшись, она вновь превратилась в Стальную деву. Доспех, колчан и лук запихнула в глиняный водосток, подкладки под одежду и утяжку сбросила в мусор за мастерской портного. Если доспех и одежду найдут, подумают, что это какой-то отчаянный боец Воинства решил убить Королей и скрылся. А если не найдут – тем лучше.

Лежа на крыше и глядя в звездное небо, она почувствовала, как облегчение сменяется разочарованием. Ничего не вышло! Ничего! Боги, как же она хотела достать Кирала! Его смерть погрузила бы Таурият в хаос – гибель Кулашана уже поколебала уверенность людей в том, что Короли бессмертны. Хусамеддин тоже подошел бы, слишком много страданий он и его Девы причинили Шарахаю и пустыне. Кагиль… Его она хотя бы поцарапала. Яд на кончике стрелы сперва парализует жертву, а затем убивает за несколько минут. Даже Король вряд ли выстоит против такого.