Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 53

Голоса не затихли полностью, но доносились теперь словно сквозь плотно задернутые бархатные шторы. Это немного примиряло с отвратительной погодой, которая к тому же действительно ощущалась намного холоднее, чем… Стоп. Я замерла посередине узкой улочки. Погода!

– Вера? – Аскольд обернулся и вопросительно поднял бровь.

Я задрала голову – шапка съехала почти на самую макушку. Противные капли закапали прямо в глаза. В Москве зима обычно полностью повторяла мое настроение: когда было тяжело, шел ледяной дождь, в спокойные дни ветер стихал и шелковистый снег укрывал тротуары и крыши домов.

Я облизнула мокрые губы. Хочу, чтобы дождь прекратился. Хотя бы пусть ветер немного стихнет! Словно в насмешку очередной яростный порыв чуть не сбил меня с ног.

Ладно. Видимо, тут какая-то своя Зима. Я решительно взялась за ручку чемодана.

– Теперь я понимаю, почему у тебя такие крепкие нервы, – пробормотала я, стараясь не отставать от Аскольда.

Он что-то ответил, но ветер унес почти всю фразу. До меня долетело только:

– …недолго прожил.

* * *

Я надеялась на отдых в отеле, но Аскольд решил прогуляться туда, где ветер завывал громче всего. Мы вышли к мощеной набережной. Серьезно? Мы прилетели зимой посмотреть на Балтийское море? Серые волны сливались с таким же тяжелым серым небом и разбивались о борта пришвартованных судов.

Я уже смирилась с тем, что здешняя погода напоминала эпицентр шторма, и лучшее, что можно сделать, – не свалиться в воду от порывов ветра. Аскольд неподвижно стоял рядом и, чуть прищурившись, вглядывался в даль.

Я хотела спросить, о чем он думает, но вместо этого громко чихнула.

– Холодно? – без особого сочувствия поинтересовался Аскольд.

Я принялась рыться в сумочке в поисках бумажных платочков.

– Как мне может быть холодно… – Я снова чихнула. – Я же Зима.

– Тут нужны шерстяные вещи или привычка, – со знанием дела заметил Аскольд.

– Какая привычка! Я же и есть… – по щекам заструились слезы. – Мне не бывает… Апчхи! Да что ж такое!

Через пятнадцать минут мы стояли в ближайшем магазине одежды. Я не глядя схватила с полки темно-синий кашемировый свитер и такой же темный шарф и уже хотела отправиться на кассу, но тут за спиной деликатно кашлянули.

– Что? – Я обернулась.

В своем черном пальто и лакированных туфлях, которые умудрились сохранить лоск даже среди слякоти, Аскольд смотрелся неотъемлемой частью этого магазина – такой же безупречный и невозмутимый.

– Ты ничего не примерила.

Зажав шарф под мышкой, я встряхнула свитер.

– Он большой, видишь? Влезу.

Цепкий взгляд оценивающе скользнул по вязаному орнаменту, потом – по моей фигуре.

– Вот именно. Он большой.

Я вздохнула.

– Тебе охота ждать, пока я перемеряю полмагазина?

Лицо Аскольда стало отстраненным. Он внезапно заинтересовался выложенными на витрине перчатками и равнодушно пробормотал:

– Как знаешь.

* * *

Весь следующий день мы бродили по узким улочкам. Аскольд обещал показать мне знаменитый рыбный ресторан, а по дороге устроил небольшую экскурсию. Если бы не погода, я бы даже слушала с интересом – он оказался талантливым рассказчиком и знал такие мелочи, которые наверняка были известны не всем местным гидам. Но камни под ногами быстро стали скользкими от дождя, небо казалось сплошной свинцовой тучей, кирпичные домики вокруг тонули в белесом мареве, и я не хотела ничего, кроме как вернуться в отель.