Заброшка - Эра Думер Страница 54

— Отлично! Убьем тебя и оттяпаем руку, которой я сам вынесу всем нам положительный приговор! – Партизан Харот не сводил Хранителя с прицела.

— На тебе, как я погляжу, из всей компании природа дольше всех отдыхала? – Иона потерял к разговору интерес и уселся в позе лотоса на тюк. – Говорю же: выход только один. Наш демиург, Аматэрасу, мудра, потому скрестила меня с рубильником.

«Аматэрасу… японская богиня солнца, кажется», – пронеслось у меня в голове.

Для пущей убедительности в собственной неприкосновенности Консьерж закрыл глаза и погрузился в медитацию. Капер шмыгнул носом и медленно опустил оружие.

Мгновения мы переваривали услышанное – я рассматривала мертвую землю, покрытую сетью трещин, небо цвета парного молока, неровно подведенное горизонтом, растворенным в пылевой завесе. Ощутимо нарастала духота, моя кожа покрывалась липким потом – от нервов или жары, или от всего в совокупности. Первым нарушил молчание Партизан Харот: он фиглярски шаркнул ногой перед нами с Гильгамешем и сказал:

— Выхода нет. Порешу вас, скручу «рубильник» в бараний рог, – указал на забытого в медитации Иону, – и укачу на Базар, где поимею с инитийских снобов двойную ставку. За тебя, партнер.

Гильгамеш, на которого качнулось дуло энергошотгана, невозмутимо ответил:

— Быстро же ты поддался приказам малолетнего антивируса. Я от тебя такого не ожидал, Партизан Харот. Ты неверно распределяешь силы. В природе дичь нередко устраивает «хороводы», чтобы защитить тех, кто слабее, но мудрее, и чем нас больше, тем наш «хоровод» смертоноснее для врага.

— Ты заблуждаешься, Гил. – Капер подошел к Гильгамешу вплотную, и между мужчинами образовался тонкий, как лезвие, просвет. – Я не часть стада. Даже не хищник. Я – охотник.

Набрав воздуха, я возразила:

— На Первом этаже может поджидать Консьерж, с которым ты в одиночку не справишься.

Как и ожидалось, Партизан переключился на меня и, состроив гнусное выражение, рассмеялся мне в лицо:

— А ты заткнись, сопля! Мебели слова не давали! Безоружная магически неполноценная слабачка, даже умом не блещешь особо.

Поразительно, но меня не задели его слова. Наверное, потому что я сама в них верила. Ликвидация давалась мне с огромным трудом. Несмотря на то, что судьба свела меня с четырьмя сильными союзниками, я по-прежнему оставалась самым слабым звеном. Мне следовало подключить смекалку еще раньше, чтобы не купиться на ловушку музыкальной труппы, не отключиться в дороге, не провалиться в бесконечный кошмар, срежиссированный больным подражателем Ридли Скотта. Терпеть не могу «Гладиатора», и что люди в нем находят? Разве что актеры отлично играют: Хоакин Феникс прекрасно вжился в роль императора Коммода.

«И о чем я думаю в такой момент?» – подумала я и устало улыбнулась. Досадно, что во время «черной полосы» нельзя уйти в отпуск.

Зато мои отстраненные размышления привели меня к ясной мысли, которую я тут же озвучила:

— Этаж и есть Консьерж. Твои же слова.

— Дальше что, лысину мне под шляпу!

— А то, пустоту тебе в голову, – вскипела я, – что Хранитель не может быть и рубильником, и Консьержем, и Этажом. Либо ты ошибся в расчетах, либо где-то нас нагрели. – Я зыркнула на Хранителя, преисполненного безмятежности. – Что-то не сходится.

Капера перекосило от злости, он замахнулся прикладом, вывалив на меня поток оскорблений за то, что я «посмела ему перечить и умничать», – все случилось в один миг, стоило мне зажмуриться. Открыв глаза, увидела, что оружие ударилось о предплечье Яна: его рука дрожала, но он смотрел на Партизана так, что не давал повода усомниться в собственной силе.