Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 59

— На твоем месте, – непринужденно говорит Рувен, и вдруг я замечаю, что он сидит рядом со мной, – я бы гораздо меньше беспокоился о твоей богине и больше о принцессе. С тех пор как они начали песнопение, она смотрит на тебя, как голодный смотрит на еду.

Мою кожу моментально начинает покалывать, но я ни на секунду не сомневаюсь в том, что Рувен говорит правду. Конечно, Вария последовала за своим братом, чтобы увидеть его первую утреннюю молитву Нин-Анне. Конечно, она будет пристально рассматривать меня, ведь, в конце концов, ее работа заключается в том, чтобы убить меня в случае моего провала. Даже если Араунн будет колебаться, Вария не допустит, чтобы я потерпела неудачу.

Пока монахини поют последнюю молитву, эта мысль эхом отдается в моем черепе.

Она не допустит, чтобы я потерпела неудачу. Она не допустит, чтобы я потерпела неудачу.

И не только ради себя.

Осознание этого приходит ко мне с тошнотворной ясностью. Пятьсот лет назад королева Имвада смогла убить своих брата и сестру на глазах у всего двора без всякого стыда, а сейчас? Даже я ужаснулась, услышав эту историю, а ведь я всю жизнь любила королевскую семью.

Если Вария убьет меня, никто не поймет ее поступка, ведь прошло целых пятьсот лет. Газеты разнесут эту новость на кричащие заголовки: «УЖАСНОЕ УБИЙСТВО ВО ВРЕМЯ КОРОЛЕВСКОГО ПУТЕШЕСТВИЯ», «БЕЗУМНАЯ ПРИНЦЕССА УБИЛА СВОЮ СПУТНИЦУ».

Неверующие священнослужители вроде преподобного Колдрена скажут, что именно по этой причине люди должны умерить свое примитивное благочестие и игнорировать волю богов. Премьер-министр и парламент заявят, что королевская семья – это варвары и они не могут править королевством. Они остановят королевское путешествие, боги останутся непробужденными, и в мире больше не появятся святые. Красная смерть продолжит бесконтрольно убивать семьи, такие как моя.

Я не могу позволить этому случиться.

О боги и святые, что же мне делать?

Едва последняя нота стихает, Араунн открывает глаза и, поднимаясь на ноги, оглядывает комнату.

— Прислужники богини, которой я служу, – говорит он со странной торжественностью в голосе, – Кто из вас желает святости? Пока вы пели ей свои дифирамбы, Нин-Анна говорила со мной. Она позволит мне даровать любому из вас ее благословение.

Буквально мгновенно Анабекха делает шаг вперед и опускается перед ним на колени.

— Ваше святейшество, – говорит она, и в ее голосе звучит восхищение, которое я желала бы заполучить, когда мы были вместе в монастыре, и сделала бы для этого все. – Пожалуйста, позвольте мне…

Но к моему полному удивлению, Араунн прерывает ее.

— Нет, – отвечает он. – Ты предана нашей богине, но у тебя есть другие обязанности, кроме святости.

Я вижу, как щеки Анабекхи вспыхивают румянцем, и не могу не почувствовать толику триумфа оттого, что она наконец узнала, каково это – потерпеть неудачу.

Но потом она спокойно отвечает:

— Как пожелает ваше святейшество.

Анабекха поднимается на ноги с безмятежным выражением на лице.

Даже когда она терпит неудачу, она совершенна.

— Есть еще желающие? – спрашивает Араунн, окидывая взглядом толпу.

На мгновение воцаряется тишина, а затем тощая девушка моего возраста, с оливковой кожей и темными глазами, выходит вперед.

— Ваше святейшество, – говорит она, падая перед ним на колени, – пожалуйста…