Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 61

…Когда их нагнала Сова, Марья поняла, что нашла верный путь. Боги – немые, глухие доселе – услышали ее. Пусть это было крохотное желание, но ведь сбылось!

А вот Дербник совсем не обрадовался. Выругавшись, он остановил Березника, спешился и уставился на Сову так, словно хотел испепелить или накинуться с мечом. Та тоже спрыгнула и, привязав лошадь к ближайшему дереву, застыла.

— Не при княжне, – чуть ли не прорычал Дербник.

Сова кивнула, посмотрела на Марью и усмехнулась. Кажется, они поругались перед отъездом. Лезть в их разборки… Ой не княжеское это дело. Да и Дербник имел право поговорить с сестрой наедине.

— Ступай, – ответила Марья. – Я подожду.

Она не ошиблась. Стоило им отдалиться, как Дербник начал выкрикивать ругательства, Сова сперва отмалчивалась, затем тоже вспыхнула жгучеядом. Оба шипели, рычали, до Марьи долетали хлесткие и злые слова. Как будто Дербник и Сова хотели ранить друг друга, и чем больнее, тем лучше. Зачем – непонятно. Зато стало ясно, что ругань кончится нескоро, а то и вовсе перетечет в драку. Уж слишком разошлись, точно купчихи из старых сплетен, смешных и горьких.

— Дербник! – окликнула Марья.

Ругань затихла. Тишина разлилась по краю дороги – лишь кони топтались на месте. Дербник медленно развернулся и пошел назад.

— Звала? – буркнул он.

— Чего хочет твоя сестра? – как можно мягче спросила Марья.

— Она хочет, – тяжело вздохнул Дербник, – ехать с нами.

Марья призадумалась. С двумя птицами добраться будет легче. Но что, если Сову отправил отец? Следить, искать случай вмешаться? Сова могла подсыпать сон-травы в отвар или обратиться к любому посаднику за помощью, мол, княжна у нас сбежала, а самой не повязать и не отправить в Гданец.

Страшно было доверяться. Даже Дербниковой сестре.

Сова тем временем подошла и принялась отвязывать свою лошадь. Выглядела она устало. Видать, сорвалась в дорогу сразу, не успев ни помыться, ни поспать толком.

— Кому ты служишь? – Марья с любопытством взглянула на Сову. Им приходилось пересекаться в птичнике. Сытник гонял девок наравне с молодцами, и его можно было понять. Хотя порой он переходил за край.

Сова хмыкнула, покосилась на Марью и ответила:

— Моровецкому княжеству, кому ж еще?

Хитро. На вече или боярском совете эти слова непременно оценили бы.

— Поклянись мне в верности, Сова, – Марья расправила плечи, напоминая птицам и самой себе: она все еще оставалась княжной. Несмотря на бедняцкую рубаху.

— Клянусь, – та пожала плечами. – Чтоб меня Перун своими стрелами растерзал.

Вот как завернула. Не Велесом, покровителем своим, – другим богом поклялась. Ой непростая эта Сова. И глядит будто бы с насмешкой. Может, из-за Дербника? Разругались-то основательно, судя по крикам. Но и терять такой дар Марья не собиралась. Может, и будет от нее толк.

— Пусть поедет с нами, – решила она. – Но чтобы мои уши не слышали вашей ругани.

И без того тяжело придется.

Дербник мрачно посмотрел на Сову. Та оскалилась и запрыгнула в седло. Чуяла Марья: непросто с ними будет совладать. Если Дербник спокойный и покладистый, то Сова как кусок бересты у костра: поднеси – сразу загорится и обожжет пальцы. Эх, и зачем увязалась? Наверняка из-за ссоры с Дербником.

Впрочем, Сова не знала, куда они ехали и зачем. Иначе бы полетела в Гданец, да прямиком к князю.