Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова Страница 62

— И какое же? — проявила я деловое любопытство.

Зоя всплеснула руками:

— А красивые бутылки! Нам привозили парочку в подарок. Чисто вазы! Мы их для букетов на праздники теперича храним.

С этой «розовой красивой» новостью мы и вышли из местной столярной мастерской. И у самого столбика, подпирающего козырек, едва не столкнулись с босым высоким крепышом. Он, несомненно, ждал здесь, но кого?

— Батюшка, благословите.

Ну, конечно!

Крепышом оказался желанный пункт моего прибытия сюда. И никакой он не старик! Хотя… Максимка говорил, что дед его еще заведовал желудями при отце отца Варвары. И что это?.. От мужика фонит… Был бы тут Нифонтий, сказал, что магией. Для меня же ощущение напоминало легонький озноб. Такой, с мурашками, но не до передергивания плеч.

— Емельян, отчества вашего не знаю? — пора заканчивать с экскурсиями и делом заниматься.

— Силыч, — замер тот. Затем, будто опомнившись, по-деревенски вдохновенно поклонился. — Здоровья вам, барыня! Внук говорил, что вы приехали с Отцом Василием. А мы… — и сконфуженно переступил босыми грязными ногами. — А мы тут карасей на нашем прудике, немного. Марфе ужо на кухоньку унес.

— А я по делу, — явно по-деловому улыбнулась я. — И к вам. Мне нужен вновь специалист по желудям.

— Но-о, так это… — растерялся тот.

— Жилье, еду, одежду и оплату в деньгах за ваш усердный труд я, Емельян Силыч, вам, конечно обещаю… Ну что?

— Да я бы с радостью, однако… — опустил мужик глаза.

И до меня, вдруг стало доходить:

— Максим?

— Да, госпожа, — просияли мне в ответ. — Антон после ареста Фильки сильно задурили запил. Даже жену свою гоняет на сносях. Чего уж говорить про мелкого.

— А я не мелкий, дед! — неожиданно высунулся пацан из-под дедовой руки. — И я быстро бегаю. Вон как сюда!

— Конечно… Госпожа, он насовсем сюда пришел. И куда я без него?

— Максим, а ты ко мне пойдешь? — взглянула я с прищуром.

— Дык, конечно! И я многое умею. Только… ешо не разбираюсь в жёлудях.

— Да и не надо! — засмеялась я. — Договоримся пока на мелких порученьях.

— Согласен, госпожа!

— Согласен он. Жить будешь у меня в усадьбе, в людской избе на пару с дедом. И вот тебе первое порученье: насобирай у столяров самую мелкую, словно соломинка, мне стружку, полную большую миску. И замочи ее на ночь в воде. Утром, перед отъездом, когда за вами приедет Мирон, со всем стараньем отожмешь… Ты понял?

— Да! Госпожа, а зачем вам…

— Максимка?

— Что, дед?

— Не твое, а барское в том дело!.. Мы всё как надо справим, госпожа.

Первые минуты полторы у прудика я не могла сосредоточиться на разговоре. Сидела, пялилась в развернутые до далеких лесов поля, и думала: «Вот, откуда⁈ Откуда?». Потому как сидела я на парковой скамье! Вот откуда подобный архитектурный элемент и здесь? На бережке деревенского пруда в глуши?.. В Хатанках даже усадьбы рядом нет. Деревня уж ве́ка полтора, как в госказне. Возвращена туда от местного, прервавшегося аристократического рода… Хатанских. Или Хатанковичей… Откуда⁈..

— Говорят, года три тому назад везли на грузовой подводе по Смоленскому тракту мимо Хатанок дорогие кованные скамьи для чьего-то усадебного парка. И кучер, и сопровождающий на той повозке были пьяны. Вот часть заказа и пропала. Случайно вывалилась.

— Или ею расплатились. И тогда причина со следствием меняются местами.