Заброшка - Эра Думер Страница 63

— Папа? – спросил Белый Вейнит, обнимая спасителя за теплую шею. Но пальцы нащупали волны гривы, по которым «текли» бутоны цветов, и лоснистую шерсть. Янус открыл глаза и счастливо воскликнул: – Королева Жасминовый Рис! Ты настоящая!

— Мой Юный Создатель. – Единорог подобрала копыто и склонила голову в благородном поклоне.

Голову с розовой гривой венчала золотая диадема, крученый рог был инкрустирован драгоценностями, по спине струилась королевская мантия, отделанная белым мехом. Это означало, что Жасминовый Рис еще не передала тронный загон одному из сыновей. Янус погладил ее между глаз и сказал:

— Я подумал, что надо посадить наследников править в провинциях и посмотреть, чья будет самой успешной. Разделяй и властвуй! – Белый Вейнит улыбнулся, показав промежутки в ряде молочных зубов. – Я мудрый, да? И красивый. Думаю, я сам бы неплохо правил, только мне скучно этим заниматься.

Королева фыркнула и утробно засмеялась, кивая:

— Юный Создатель попусту не скромничает – верно, для правителя нет черты губительнее, чем ложная кротость.

Горный хребет утопал в облаках, нагнанных ветром. Янус поискал место, сел на камень и упер локти в голые колени. Белые шорты, как и гольфы, были испачканы, но замараться в сновидении – не страшный проступок. Белый Вейнит осмотрел долину, что с вершины отчетливее напоминала макет «Юного демиурга», и вздохнул:

— Хочу остаться здесь навсегда.

Жасминовый Рис III медленно подошла, цокая копытами, и положила морду к нему на ноги. Янус провел рукой по розовой гриве и поправил белые цветки. На глаза навернулись непрошеные слезы.

— Воспитатели будут скучать. Поэтому не смогу, – возразил сам себе Белый Вейнит. Он утерся оборками белой блузы. – Иногда я хочу сбежать из дома. Потом вспоминаю, что расстрою мамочку с папочкой.

— Как бы ты ни был сломлен, не показывай врагам своей слабости, – дала наказ единорог. Она прикрыла черные глаза. – Слезы оставь себе. Они никого не впечатляют, разве что вызывают у тебя жалость к себе самому. Настоящие боль и обиду ты испытываешь лишь первые несколько мгновений – а все остальное время тешишь себя и втаптываешь репутацию в грязь.

Янус убрал руки от красного лица и шмыгнул носом.

— Но мне грустно, вот я и плачу, – поспорил Белый Вейнит, хмурясь. – И я не знаю, что такое «репутация», это слово мне не нравится. Если у меня не будет какой-то там репутации, то не очень-то и хотелось.

— У тебя есть друзья? – спросила Жасминовый Рис.

Янус пожал плечами. Он подумал про нянечек, которые его одевают и собирают на занятия, но они не слушали его и поучали, как ходить, пить чай и держать осанку. Они раздражали Белого Вейнита, и он уж точно не назвал бы гувернанток своими подругами.

Следующим делом Янус подумал о занятиях для отпрысков элитных семей, но из всей группы не нашлось бы верного друга – все обеспеченные детки были чрезмерно зациклены на себе, как и сам Белый Вейнит.

— Думаю, я бы женился на одной девчонке, – ответил Янус, комично потирая подбородок. – Вспомнить бы ее имя…

Жасминовый Рис III вновь одарила своего создателя смехом. Ее ржание напоминало стук рассыпанной дьуамилии[10] о пол.

— Юный создатель, прости, если мое предложение покажется тебе дерзостью, но сделай скидку на то, что я пожилая кобыла, у которой мозги точно сено. – Королева быстро моргнула, словно увидев грозовую молнию. – Хотел бы ты… хотел бы ты стать мне другом?