Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 65

— Подожди!

Но Инис уже взмыла в небо и унеслась прочь, словно падучая звезда наоборот. Т’руук, стоя на земле, настороженно смотрела на Левен. Они долго молчали.

— Моей сестре-человеку было тяжело, – сказала наконец грифоница. – Всю жизнь. Я не знаю, как она это сделала, но не виню ее.

— Давно у нее… это?

— С той ночи, когда вы вытащили меня из клетки.

Левен покачала головой. Силы покидали ее, и отчаяние снова переполняло сердце.

— Почему она ничего не сказала мне? – спросила Левен. – Зачем лгала?

— Есть вещи, которых люди не понимают, – фыркнула Т’руук. – Даже крылатые.

19

Пусть хоть вся Бретления забудет, но я помню: моя мать и мой дорогой брат погибли от руки принцессы Эпоны, выполнявшей приказ Броудики. Пусть отанимы делают в Лондусе что хотят, вот мое слово. Призыв принцессы о помощи не шутка. Это оскорбление.

Ответ короля Мерсии Эфена посланцу мятежной принцессы Эпоны

Во дворе снова кричали.

Каэто встал, нехотя подошел к окну в мощном свинцовом переплете и выглянул в толстое, с натеками, стекло. Внизу, на булыжной мостовой, стояли два отанима. Один держал за руку парня – судя по его рваной одежде и фартуку, слугу. Отаним, смеясь, поднял руку; парень повис в воздухе, взвизгнул и, видимо, взмолился о пощаде. Второй отаним вытащил из-за пояса нож и, шевеля губами, – толстое стекло заглушало слова, – схватил парня за другую руку. Потом провел по ней ножом, плавно, почти нежно, но лезвие было острым, и рука парня мгновенно стала красной. Он закричал еще громче, еще отчаяннее. С северной стороны двора к ним приближались еще трое отанимов с веселыми лицами – они скучали, а тут вдруг появилось развлечение.

— Если так пойдет, у них скоро не останется слуг, – заметил посланник, обращаясь к пустой комнате.

Он представил, что ответила бы ему Белиза, будь она здесь. Наверное, спросила бы, зачем они это делают. Может, хотят сами готовить или убираться? А может, она напомнила бы ему, что Каэто поступал и похуже с людьми, служившими империи. Но Белизы с ним не было. После той встречи у Икарайн в тронном зале он видел Белизу лишь мельком, и всегда в компании ребенка, Малакима. Он беспокоился за нее, хотя и знал, что она поступает правильно.

Снаружи пятеро отанимов продолжали издеваться над несчастным слугой. Один вдруг расправил крылья и подскочил в воздух, потянув слугу за собой. На булыжники мощеного двора брызнула кровь.

Каэто еще смотрел на них, ошеломленный, когда дверь распахнулась, и в комнату вошла молодая коренастая женщина с темными волосами и зелеными глазами. Она была поразительно похожа на ту, которая стояла на коленях рядом с Икарайн в тронном зале, только моложе. Ее глаза и губы были подведены синим, а практичная, поношенная одежда выдавала человека, который много времени проводит на свежем воздухе. Она настороженно взглянула на посланника и закрыла за собой дверь.

— Ты – сестра Сени, – сказал он, испытав некоторое удовольствие от ее удивления.

— Сени предупреждала, что ты умный ублюдок, – сказала она. – Я Бронвика. Ты здесь один?

— Даже слишком. А тебе что, разрешают бродить по дворцу?

Она вошла в комнату и оглядела в ней каждый угол, как будто искала шпионов.

— Мы слуги, – сказала она, скривив губы, как от кислого. – Большой гадине нравится, что мы у нее на побегушках. Особенно Сени, ведь она королева. Ее она держит к себе поближе. А я ей не так интересна.