Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 66

У кровати уже столпилось несколько целителей, которые пытались привести чародейку в чувство. Голова женщины металась из стороны в сторону.

— Что делать?

Один из целителей покачал головой:

— Боюсь, мы уже бессильны.

— Как бессильны? Сделайте что-нибудь! Она не должна умереть!

Заметив меня, врачи насупились.

— Кто её сюда впустил?

— Я её… родственница!

Растолкав локтями бездушную, смирившуюся толпу, я вгляделась в лицо Ларисы Ивановны.

И, словно узнав меня, она на минуту очнулась.

— Ариночка! Ариночка моя!

Я не смогла сдержать рыданий.

— Я так жалею, что не рассказала тебе больше, не показала всё, что умею…

— Почему вы стоите?! Сделайте что-нибудь! – мой голос сорвался на визг, когда я снова развернулась к безмолвным, застывшим, словно статуи, целителям.

— Это бесполезно. Мы пытались его вывести, но он проник во все органы.

— Что вывести?

— Бесовской яд. Но это бесполезно. Не теряй время, лучше попрощайся с ней. – Мужчина похлопал меня по плечу, и они все двинулись в сторону выхода.

Слёзы ручьём стекали на больничную кровать моей умирающей патронессы.

— Арина, у тебя есть атомайзер?

— Что? Не понимаю…

— Арина, соберись. Мне нужен сосуд из любой природной поверхности…

Голос Ларисы Ивановны шелестел едва слышно, будто последние, распадающиеся на кусочки осенние листья под тяжёлыми сапогами. Я нервозно шарила в сумке, пока не извлекла маленький флакончик из гематита, который валялся на дне со времён обучения в магическом вузе.

— Отлично, гематит как раз подойдёт.

— Что делать дальше?

— Нож у тебя есть?

— Вряд ли. Лариса Ивановна…

— Для разговоров, девочка моя, нет времени…

На прикроватном столике женщина заприметила зубочистку, дрожащей рукой потянулась за ней – я хотела помочь, но менторша осадила меня колючим взглядом. Она была при смерти, но до последней секунды не терпела, чтобы с ней возились, как с малым дитём.

— Открой!

Я отвинтила крохотную резную пробку, которая также была сделана из камня. Лариса Ивановна выдохнула и резко всадила зубочистку себе в указательный палец на правой руке.

— Поднеси атомайзер, скорее!

Густая капля крови утонула во флаконе из чёрного глянцевого камня. Пожилая чародейка со стоном выдавила ещё несколько капель из пальца, затем приказала плотно закупорить сосуд и спрятать его подальше.

— Арина, тебе придётся приготовить зелье памяти.

— Но это…

— Да, запрещено. Но иначе ты ничего не узнаешь. Сил рассказать тебе всё у меня уже нет. Через минуту я уйду.

Взяв женщину за холодеющие руки, я всем телом прижалась к ней, как маленький ребёнок.

— Уныние – худший грех. Только не унывай.

— Не уходите, Лариса Ивановна. Вы же самая сильная! Вы сможете преодолеть всё.

— Послушай…

Сил у чародейки осталось только на то, чтобы еле слышно шевелить губами и слабо дотронуться до моей руки.

— Обязательно свари зелье памяти. Но только одна: никому не верь.

Я кивнула, продолжая беззвучно плакать.

— Помни, что твоя сила там, где твоё внимание. Не зацикливайся на прошлом, обращайся к себе из будущего. Ресурс – везде. Не ищи его в ритуалах: он в стихиях, в любви, в помощи. В простых вещах.

Глаза Ларисы Ивановны застывали, словно стрелка её собственных часов жизни замедляла ход.

Холодная рука выпала из моей.

Эта удивительная женщина стала короткой, яркой вспышкой на небосводе судьбы – словно наш, антрацитовый, двадцать пятый час, вспыхивающий сверкающим ультрамарином.