Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 67

Миг – и её уже не было в обоих мирах.

Я сдала две статьи и в понедельник пришла в «Потусторонний стиль» в старом, поношенном платье чёрного цвета. У меня был свой траур, которым я ни с кем делиться не собиралась. Знала, что все будут корчить за спиной недовольные гримасы, так как чёрный сегодня надела Стелла. Сотрудники были обязаны носить одежду, сочетающуюся по цвету с интерьером редакции журнала, и при этом не дублировать колер, в который нарядилась в тот же день начальница. Схемы палитры вывешивались каждый вечер в групповом чате «Потустороннего стиля» в Карте Мага.

Стажёры поглядывали на меня с любопытством – вроде даже никто не шептался. На часах было без пяти десять, все расселись по своим местам, и только место Радимира пустовало.

Пока все обсуждали со Стеллой планы и дым густился в центре хрустального шара, я мечтательно рисовала в своём блокноте звёздочки и сердечки – наверное, вдохновилась татуировками Олега.

Анимаг не доставлял мне особых хлопот. С ним было даже как-то веселее и менее тревожно – хотя я ещё ничего не рассказывала ему про своих преследователей. Олег искренне сочувствовал мне о потере Ларисы Ивановны – и даже предложил вместе отправиться на похороны, которые организовали родственники чародейки. Я же, наоборот, идти туда не хотела – смотреть, как она сгорает и превращается в пепел, в пыль, было для меня непереносимым зрелищем.

Чародеев было принято кремировать – предавать их первоначалу, огню в антрацитовом камне, похожем на большую чёрную колыбель.

Отпросившись на пару дней, я ничком лежала на кровати, просто смотря в потолок. Олег жарил картошку либо омлет с помидорами, оставляя тарелки с едой на прикроватной тумбочке. Регине я писать не стала – с Ларисой Ивановной у меня была особая связь, которую оказалось сложно кому-либо объяснить.

Она была мне вроде тётушки, подарившей часть недостающей родственной любви; учителем, разложившим перепутанные понятия в юной голове на нужные полки; отчасти даже подругой, которая давала простые и искренние советы.

Гематитовый пузырёк с её кровью, казалось, прожигал насквозь сумку и кошель, в который я его положила. Но я не собиралась про него никому рассказывать. Делать зелье памяти по закону разрешалось только кровному родственнику – им я не являлась.

* * *

Интервью с Богом в редакции «Потустороннего стиля» поменяли на другое задание: отправиться в Санкт-Петербург на несколько мероприятий, которые устраивали местные чародеи, и выпустить релизы по итогам каждого из них.

Олег говорил, что поездка поможет мне выбраться из навалившейся депрессии – возможно, он был прав. Вернувшись из офиса домой, я вытащила дорожную сумку и стала прикидывать, что взять с собой.

В какую-то минуту в квартире послышался странный шум со стороны окна. Сначала я подумала, что это Олег: звук был похож на звонкий хлопок, который доносился до меня, когда новоиспечённый друг собирался превратиться в кота.

Но картина разворачивалась совсем другая.

В окне появилось тёмное облако. Оно медленно двигалось в середину комнаты, набирая густоту и тяжесть. За долю секунды из гущи смога вылетело существо, похожее на огромную чёрную осу. Сначала оно было с ладонь, потом стремительно увеличилось в десять, пятьдесят раз, а затем и вовсе заняло треть комнаты. Я в ужасе посмотрела на Олега, лицо которого приобрело задумчивое выражение.