Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 66

— Ага. А потом?

— Прихожу домой, а он там с другой бабой, в интересной позе.

— И ты…

— У меня в глазах потемнело. Когда я очнулась, Пашка с бабой мчались вдаль по улице, с воплями, а у меня сломанная скалка, выемка в стене и сковородка от ручки отошла.

— Такая?

— Нет, эта бы не отошла, – погладила Ангелина свое любимое оружие. – Я специально их ввела в работу. Дорого, конечно, одна такая сковородка стоит, как десяток обычных, а то и подороже. У меня их штуки три одновременно в продаже, не больше. Но – берут. Редко, потихоньку, но продаются!

— Понятно. А… муж?

— Пришла свекровь. И принялась меня пилить. Муж побоялся даже за вещами прийти.

Моника хихикнула.

Представила себе, как испугался изменник, когда Ангелина при нем сломала о стену скалку… интересно, он хоть мужчиной остался? А то после такого зрелища…

— А тебя за что пилить?

— Пашка виноват быть не может. Значит – я. Во всем. Внимания мало уделяю, в ноги не кланяюсь, благодарности не проявляю, на руках не ношу, а про мою внешность, образование, воспитание… дальше объяснять?

Моника покачала головой.

У самой такая…

— Ты ее не убила?

— Сидеть пришлось бы, как за человека. Так что на своих ушла. Правда, без вещей. Я сказала, что раз я все покупала на свои, то и распоряжаться сама буду. И это правда. Порезала все, пошвыряла из окна, стало чуть полегче, Пашка потом звонил, пытался вернуться, но я его послала куда подальше. Хотели через суд у меня жилье отнять, я сказала, что оно в залоге. Встретилась с адвокатом, хорошим, он Пашеньке и объяснил, что можно отказаться от претензий и остаться с голым задом. А можно не отказываться – и зад еще в долгах будет. Бралось-то в браке, и он все подписал, даже не думая… Свекровка взвилась – и от меня отвязалась. А я работала, кредит выплатила, дело развивать начала…

— Он больше не пытался вернуться?

— Через пять лет. Мамаша его померла, идиоток, которые на шею усадят и повезут, не нашлось, решил попробовать – а вдруг? Пришлось в окно выкинуть, а потом я сюда попала.

— Я понимаю, там ты нужна…

— Да не так чтобы сильно. Родных, считай, нет, друзей не так много, если что – подруга со мной работает, сможет дело перехватить, оно не погибнет. Завещание у меня тоже есть, когда Пашка второй раз приполз, я все обдумала. Обойдутся, гиены. Детей у меня в том мире нет, так что… чем этот – хуже? Можно и тут попробовать!

— Ты такая… сильная!

— Практичная.

— И это тоже. Я бы так никогда не смогла.

— Ничего, у тебя есть я. Привыкай, подруга. И давай вернемся к нашей теме. Первый муж тебе дал эту игрушку. Она – дорогая?

— Как годовой бюджет Янгари. А то и дороже.

— Ух ты! А вообще он тебе дорогие подарки дарил?

— Нет. Одежда не в счет, это другое.

— Драгоценности?

— Нет. Альваро дарил, а Паскуаль давал поносить то, что в его сейфе лежало. Хотя… пару цепочек я оттуда забрала в ту ночь. На черный день.

Ангелина кивнула.

Вот если бы Моника принялась уверять, что она ни-ка-да и ни-за-шо, Геля бы не поверила. А это как раз логично.

— Я бы половину выгребла.

— Я тоже хотела, но мало ли что? Не рискнула. Так что магией нас с Хани не возьмешь.

— Альваро знает?

— Если только сам догадался. Я не говорила, а сама по себе она выглядит… ну, ты видишь.

Ангелина видела. Безделушка. Ленточка и ленточка, висит на ней золотой жетон – и висит, внимания не привлекает, многие так носят. Кто на цепочке, кто на ленте, кто тесемки вообще меняет под цвет перчаток… мода. Вроде как в родном мире человек носит крестик на шее, а к нему еще медальончики, иконки, еще какую-то символику… дело вкуса.