Воин Сидона - Джин Родман Вулф Страница 69

Митсерэу засмеялась; смех у нее красивый и звучит он, похоже, часто.

— Вот и одолжил бы нам родственника-другого. Тогда б у нас всех были семьи.

— Мог бы отдать наложницу, – ответил Муслак, – будь она здесь, со мной.

Я сказал:

— Так ведь у тебя тут жена. Она говорила с нами недавно.

— И верно! Значит, две жены, семнадцать детей и три наложницы.

К нам присоединился коренастый муж одних лет с капитаном. Должно быть, он слушал нас. Его кеметский еще хуже моего.

— В таком случае, одна наложница должна отойти вот этой доброй девушке, разве не так? Уверен, применение ей найдется.

— Вот-вот! – снова рассмеялась Митсерэу. – Я бы сдавала ее внаем и жила на эти деньги.

— В моем краю женщины нередко развлекают друг друга, – заявил незнакомец, – да и остров Лесбос этим славен. Впрочем, капитан, я бы хотел сказать тебе, что этот ученый господин прав насчет земель к югу от второго порога. Они принадлежали фараону. Как и прииски, хотя сейчас на все предъявил права царь Нубии.

— Что еще за прииски? – поинтересовался я.

— Об этом лучше не распространяться, – ответил незнакомец.

— Золотые прииски, – пояснил для меня Сахусет.

— Не знал, что тебе о них ведомо, – обескураженно признал незнакомец.

— И не было, – ответил Сахусет, – но я рос в Уауате и знаю, что там добывали.

Митсерэу выпучила глаза:

— Золото там стоит дешево?

— Нет, – сказал Сахусет. – Жилы иссякли, да и не найдется на всем широком свете такого места, где золото стоило бы дешево.

* * *

Ночь провели на корабле. Мы с Митсерэу отправились вместе с капитаном и его женой на берег, сытно поужинали и возвратились сюда. Митсерэу вскоре заснула, а я остался бдеть, глядя в сторону множества огней бухты и г о рода. На острове посреди бухты стоит башня, приземистая, но крепкая, а сам город от портового района отделяет стена. Мы в него так и не попали; когда прибыли, ворота уже закрывались на ночь. На корабле со мной был помощник капитана. Его имя Азибаал. Также остались Уро из Кемета и Вайю из Парсы, который зовет этот город Йебу. Вайю говорит, что утром мне придется увидеть сгана, вместе с капитаном и еще одним человеком, которого он назвал по имени. Кто этот второй, я не знал, однако неведения своего демонстрировать не хотел.

Вместе с нами на корабле был мой раб. Его имя Урей. Этот согбенный и длинношеий кеметский муж средних лет сидел в трюме, но как только мы вернулись, поднялся нас поприветствовать. Я заметил, что Митсерэу побаивается его, хотя сама в этом не признается. Урей смиренно попросил дозволения вернуться в трюм, пообещав явиться по первому зову. Я отпустил его. Наверное, там внизу у него спальное место.

Позднее на борт поднялся лекарь Сахусет. Он хотел поговорить со мной наедине, и потому я отослал Уро с Вайю на корму, где они разговорились с Азибаалом и кормчим.

— Митсерэу не верна, – сообщил Сахусет. – Тебе об этом известно?

Я покачал головой.

— Прошлой ночью она возлежала с Агафоклом.

Я спросил, кто это.

— Муж из Эллады, виноторговец.

— Тот, что говорит о приисках?

— Да, он самый. Ты ушел, а Митсерэу напилась. Предложила себя Агафоклу, и он ее взял.

— Он станет биться со мной за нее?

Сахусет тихо рассмеялся. Ночью на борту темного корабля такой смех слышать неприятно.

— У него для этого кишка тонка, я уверен.