Воин Сидона - Джин Родман Вулф Страница 70

Я пожал плечами:

— Значит, Митсерэу моя. Вот если он тронет ее у меня на глазах, то его ждут неприятности.

— Я собирался изготовить для тебя амулет, который обеспечил бы ее верность.

— У нее и так уже есть амулет. В форме бычьей головы. Митсерэу говорит, что получила его от тебя.

— Откуда тебе знать? Ты же все забываешь.

Я сказал, что видел амулет у нее на шее за ужином и спросил, для чего он.

— Она не носила его несколько дней. Прошлой ночью он бы ее уберег, только не от Агафокла. Не для того сделан.

— И от чего же он защищает?

— От меня, – произнес где-то позади женский голос.

Я обернулся. Удивившись тому, что с нами на корабле еще одна женщина, вслух заметил, как скрытно она подкралась.

— Мы всегда ходим тихо.

Сахусет прочистил горло и представил ее:

— Латро, это Сабра, моя жена.

Я сказал, что Митсерэу называет себя моей женой, и спросил, правда ли это.

— Только пока ты сам так утверждаешь, – усмехнулась Сабра.

Голос этой женщины так и манил, хотелось коснуться ее.

— Я здесь, – молвил Сахусет, – в надежде, что Красный бог все же явится. Прошлой ночью он так и не пришел. Надеюсь, лишь потому, что меня не было рядом. И если так, то сегодня все будет иначе.

— Меня, – прибавила Сабра, – привела сюда та же причина, хоть она и немногословна. Я здесь из-за тебя, Латро.

— Разве я тебя выпускал? – зло спросил Сахусет.

Сабра покачала головой.

— Что, нельзя даже прогуляться за пределы своей, каюты? Опочивальни? Как ее ни назови, а там сейчас жарковато. Мне куда приятнее тут, наверху. С Латро.

— Нас подслушивают, – сказал вдруг Сахусет.

Из самой густой тени вышел мой раб, низкорослый и согбенный муж. Лунный свет блеснул, отражаясь от его лысой башки.

— Я не подслушивал тебя, – возразил он Сахусету. – Просто ждал, вдруг меня кликнет господин.

Я представил его:

— Это Урей. Хотя, возможно, вы его знаете.

— Знают, господин. Что тебе угодно?

Я улыбнулся:

— Помнить, как помнят другие.

— Я не могу исцелить тебя, господин. Как и тот, кто дал тебе меня. Будь это в наших силах, мы бы сразу все сделали. Зато я сам ничего не забываю и, если позволишь, послужу тебе в качестве памяти.

Я обещал постараться это запомнить и заявил, что он волен напоминать мне о забытых знаниях, когда сочтет мудрым.

— Тогда я напомню тебе, что эту самую женщину у тебя на глазах Сахусет вылепил из воска.

Я не поверил, и тогда Сабра с тихим смехом сказала:

— Быстро же меня раскрыли! Ты что, правда думал, будто я из плоти и крови, Латро?

Да, признался я, так-де и думал, но о том, что до сих пор так считаю, промолчал.

— Нас, кукол, можно оживить при помощи магии, и меня саму частенько оживляли. Тебя это поражает?

— По меньшей мере, удивляет, – сказал я, прибавив, что можно было бы и догадаться. Для смертной женщины она чересчур прекрасна.

— О, я вполне смертна. Могу сгореть, как свечка.

— И сгоришь, – пообещал Сахусет, – если не сойдешь с пути, избранного сегодня.

— Мне ли перечить, дорогой?

Сахусет не ответил.

Сабра взяла меня за руку. Ее ладонь была мягкой и липкой.

— Чаще всего, – прошептала восковая женщина, – чародеи лепят крокодилов. Когда-то я и сама была таким крокодилом. У чародеев много врагов.

Я кивнул – мол, оно и понятно.

— Или же они лепят змеев, и те исполняют их волю. Здесь тоже есть змей, хоть и другого происхождения.