Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 75

– Сэр, могу я спросить?

– Вы осмелели, Джейн Эйр, раз перебиваете своего учителя? – Попечитель навис надо мной как черный столп, устрашающей тенью накрыв меня с головой.

– Но вы ничего не говорили.

– Но собирался сказать! Так какой вопрос так жжет ваше горло, что вы не можете сдержать его?

– Есть ли другие растения… – Я неуверенно оглянулась на других девочек. – Оборотни, обращающиеся в другие растения, кроме…

– Капусты, вы хотели сказать? – презрительно каркнул мистер Брокколихат и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстрым шагом направился к книжному шкафу, вытащив из него книгу Ван Хельсинга. – Думаете, в этой книжечке сказано все? Думаете, хоть в какой-то книге сказано все об оборотнях?

– Говорят, что славянские оборотни превращаются в цветущий папоротник, чтобы на Ивана Купала поймать свою жертву, – сказала одна из девочек.

– А что эти оборотни делают в другие дни года, Анна? Дохнут от голода? – язвительно спросил наш наставник.

– Я не знаю, сэр. Наверное, нет, сэр.

– Ван Хельсинг – старый популист! Он великий ученый, но, помимо важных знаний, намешал в книжках столько сказок и мифов, что не сосчитать! Но что вы слышали о лианах, стягивающих людей, пока не задушат, а потом пожирающих их пастью в виде крупного листа? Что вы знаете о Гераклеуме, выпускающем на человека свой сок, который под солнцем выжигает плоть до кости? Вы вообразить себе не можете, насколько разнообразна природа зла. Все, что вам дано, – это служить государству теми методами, которые вам доступны и разрешены, и не пытаться постичь своими крохотными женскими умишками того, чего постичь вы не в состоянии. Поменьше думайте, чтобы кровь не отлила от ваших половых органов, иначе они побелеют, высохнут, а в один прекрасный день вывалятся перед вами на ковер.

Все мы испуганно ахнули.

Лорд Байрон был пьян в той степени, когда сознание еще не покинуло тело, сон не смежил веки, а движения столь размашисты, что лучше не стоять у такого человека на пути.

— Я не верю! Не верю! – заплетающимся языком пробормотал поэт, вскочив на ноги. – Вы хотите отравить меня! По велению моей ужасной жены, будь она трижды проклята!

— Сэр, я лишь пришла справиться о перьях. Клянусь, что не знаю вашу жену! – запротестовала я, осознав, какой провальной была идея войти к нему в комнату и вообще пытаться раскрыть его сущность за одну ночь, практически без подготовки.

— Тогда кто? Кто прислал вас?! – взревел он, словно медведь, и я удивилась: как это никто до сих пор не ворвался сюда, прибежав на шум?

— Никто, сэр, я пришла сама.

— Сама?! – вскрикнул лорд Байрон, отступив на шаг и в испуге округлив глаза. – Сама! Сама!

Тут что-то в его поведении изменилось. К своему удивлению, я увидела улыбку на пьяном лице. Поэт приосанился и даже попытался твердо держаться на ногах.

— Не бывает некрасивых женщин, бывает мало виски, – себе под нос, тихо, как ему казалось, пробормотал он. – Вы пришли ко мне, курочка! Для чего же?

Если бы я была поклонницей этого господина, то горько разочаровалась бы в своем идоле. Но, к счастью, я не была очарована. В окне виднелась луна. Ее холодный свет смешивался с мягким сиянием свечей. Передо мной стоял изрядно пьяный мужчина, немолодой, толстоватый, лысеющий, еще и прихрамывающий. Снискавший славу красавца и героя-любовника. Да, лорд Байрон безусловно, в иносказательном смысле, был оборотнем. Но не таким, о каком думает премьер-министр…