Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 76

— Курочка хочет поговорить о поэзии?

Он начал читать стихи. Должна признать, что декламировал лорд прекрасно и, невзирая на свое плачевное состояние, ни разу не запнулся и не бросил текст на середине.

– Непьющих солнце – тусклая звезда…

Для них еще темнее темнота.

Как грустно взгляд блуждает по бутылке,

Воспоминанья дней недавно пылких.

Как светит виски для расцветки дней!

Его лучи все ближе, все теплей!

И солнце Талмора так в горе нам важней,

Как без него все кажется грустней…

Я поаплодировала.

— Юная леди, признайтесь, ведь вы для этого и нанялись обманом в мой дом? – спросил лорд Байрон, тяжело садясь на постель.

— Для чего, сэр?

— Чтобы разделить со мной это ложе! – сказал он, опрокинулся на спину, по-хозяйски хлопнул ладонью по кровати и в следующую секунду захрапел настолько громко, что у меня заложило уши.

Когда стали слышны шаги за дверью, спасаться бегством было уже поздно, поэтому я встала за тяжелую занавеску у кровати. В спальню вошел дворецкий. Он что-то неразборчиво проворчал и принялся раздевать поэта до исподнего: развязал тугой узел на халате, снял с ног тапочки, кое-как вытащил из халата сначала одну руку спящего, потом другую.

Обошел кровать, вернулся к пьяному телу и, ухватив под руки, начал тянуть лорда Байрона выше и выше, пока голова того не упала на мягкие подушки. Утомившись, дворецкий тяжело вздохнул и достал из шкафа одеяло в шелковом пододеяльнике.

Взмахнув им так, словно это был шелковый платок, он укрыл переставшего храпеть, тихо посапывающего поэта и с облегчением присел на уголок кровати. Потом посмотрел на меня. То есть в тот угол комнаты, где я пряталась за занавеской. А в следующее мгновение поднялся и быстро шагнул ко мне.

Мое сердце замерло, я пыталась придумать, как оправдать свое нахождение в спальне Байрона и не уронить честь. Однако дворецкий просто потянул за край занавески и задернул окно, избавляясь от яркого света луны, поправил угли в камине, зевнул и ушел, тихо притворив дверь.

Я четко помнила инструкции лорда Мельбурна. Мне заплатили аванс. Мне нужны деньги. Я должна обеспечить себя, должна найти Сэм и… Но лорд Байрон не был оборотнем. Я не могла его убить. Бросившись к книжному шкафу, я дернула дверцу из красного дерева. Она единственная была без стекла. Закрыто.

Неоспоримое преимущество женщин перед мужчинами – наличие заколок и шпилек в волосах, где бы и когда мы ни оказались. Я выудила из прически шпильку, загнула ее и, непозволительно долго провозившись с замком, все же открыла дверцу. На меня рухнули письма.

На самом деле упало всего три письма, но общее количество маленьких квадратных конвертиков поражало воображение. Ими было забито все – от первой до последней полки. Конверты казались слишком малы для письма – в них могла поместиться разве что короткая записка. Однако в них было что-то еще. Каждый конверт был запечатан сургучом с печатью лорда Байрона. Я надломила печать на первом попавшемся и заглянула внутрь. Да, догадки оказались верны. Там действительно была записка. И волосы.

В записке некая Энни признавалась поэту в любви и вечной страсти и сообщала, что эти волосы состригала с мечтами о нем, презрев навязанный общественной моралью стыд. Я смяла конверт и бросила в камин. Оглянулась. Лорд Байрон спал.