Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Гончарова Страница 79

— Пушистик, у меня большой опыт выживания в нашем мире. Позволь мне делать все необходимое. И все будет хорошо.

— Будет ли? Вряд ли.

— Кудряшка, мы обязательно справимся. Отнесись к этому, как к очередному экзамену – и станет легче.

Я вздохнула. Спорить не хотелось. Мечислав действительно лучше знает, как выжить в этой гадючьей стае вампиров. И если я хочу выжить – надо помочь ему в меру своих сил.

— Что мне надо делать?

— Держаться рядом со мной и изображать горячую любовь.

Вампир увидел, какую рожу я скорчила, и поспешно добавил:

— Или хотя бы нежную симпатию.

— Только рук не распускай. Оборву, – предупредила я.

— Кудряшка, разве я когда-нибудь позволял себе…

— Разве ты когда-нибудь себе не позволял?

Вампир послал мне нежную улыбку.

— К такой красоте руки сами тянутся.

— А ты представь, что я – Мона Лиза. До реставрации. Лучше будет, – огрызнулась я, сбрасывая на диван пиджачок и сумочку. Незачем. В клубе будет жарко.

Вампир галантно распахнул передо мной дверь.

— Синьорина, окажите мне честь…

Я проплыла мимо – и тут же подпрыгнула от возмущения. Наглый кровосос провел пальцем по моей ноге – от бедра к колену.

— Тебе так идет голубой цвет, прелесть моя…

Гад.

* * *

Не успели мы пройти трех шагов, как на нас вынесло Досю под ручку с продюсером.

Я ахнула – и остолбенела.

Что тут скажешь? Дося была Блистающей – в полном смысле этого слова.

Блестело всё. Платье, размером с носовой платок (для очень несопливых), сделанное из какой-то золотой синтетики. Волосы, покрытые лаком с блестками. Тело, щедро обсыпанное золотой пудрой. Туфли, инкрустированные жутким количеством стразов. Лицо, щедро раскрашенное и облепленное стразами (на бровях, ресницах, контуре губ и глаз).

И конечно блестело дикое количество украшений. По одному-два кольца на каждом пальце. Несколько цепочек – золотая сложного плетения, золотая с бриллиантами, золотая с какими-то черными камнями, золотая с желтыми камнями. Блистали браслеты с разными камнями. Сверкала диадема. Блестели, рассыпая фонтаны искр, серьги, каждую из которых можно было подвесить на елку, вместо украшения.

Да и вообще Дося производила впечатление новогодней елки. Красиво – но слишком уж много всего. Невольно хотелось сказать: «Метрон – аристон»[8].

На меня, в простом голубом платьице, она взирала, как принцесса на крестьянку. Я не осталась в долгу и принялась разглядывать ее, как графиня – проститутку, которую по досадной случайности пустили к приличным людям.

Смею надеяться, получалось неплохо.

Потому что Дося перестала обращать на меня внимание и улыбнулась Мечиславу.

— Мечислав Николаевич, я так рада вас видеть…

Я вздохнула – и положила руку на локоть вампира.

— Дося, а почему зубы без стразов?

Певичка посмотрела на меня возмущенным взглядом и невероятно манерным голосом протянула:

— А вы и есть та… эта…

— Еще можно сказать «которая», «вот тут вот» и «вообще», – услужливо подсказала я.

— Да-а? – протянула Дося. – Вообще вы – кто?

Я внимательно посмотрела в голубые глаза певицы. Интеллект в них и не ночевал. И даже с визитом не заглядывал. Зато высокомерия было – ложкой ешь. Дося явно положила глаз на моего зубастика. А что? Молодой (всего-то лет семьсот), неженатый (я – не в счет, еще и на свадьбе у него погуляла бы, лишь бы он от меня отвязался), оч-чень симпатичный (редкостное преуменьшение). Что надо певичке, которая через год-полтора может и в тираж выйти? Возраст – страшная вещь.