Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 79

— Если мы победим и тебе больше не придется участвовать в игре, ты все равно продолжишь поиски?

— Нет, – ответил он, выразительно на нее посмо- трев.

— Ты слишком легко выдаешь свою ложь, – вздохнула Женевьева. – Игра теряет смысл.

Роуин пожал плечами. А потом едва слышно произнес:

— Я не успокоюсь, пока не освобожу их.

Она наклонила голову.

— Каким бы эгоистом тебя ни считали, Роуин Сильвер, у меня это вызывает лишь восхищение.

Он отвел взгляд, и она невольно улыбнулась. Видеть его смущение от похвалы было даже приятнее, чем его бесить.

— Следующий вопрос… – начала она.

Роуин покачал головой.

— Ты задала все свои вопросы. Теперь моя очередь.

Женевьева надула губы.

— Погоди, большинство были просто для уточне- ния…

— Ты жульничаешь, – протянул он уже безо всякой уязвимости.

Она с досадой вздохнула.

— Ладно. Твоя очередь.

— Почему ты не пьешь виски? Зачем писала моему отцу письма, выдавая себя за собственную мать? Кто такой Фэрроу?

При упоминании Фэрроу Женевьева застыла.

— Откуда ты знаешь это имя? – прошипела она.

Он приподнял бровь.

— От тебя. Умбра нашла тебя без сознания из-за демоники, и когда я выносил тебя за ворота, ты спросила, не Фэрроу ли я.

— Больше я ничего не сказала? – уточнила она. Внутри все перевернулось из-за того, что между ними могли звучать слова, которых она не помнит.

Лицо Роуина оставалось спокойным, когда он ска- зал:

— Ты едва ли что-то осознавала. Я запомнил это имя лишь потому, что оно показалось странным. Моя магия убрала из твоего организма большую часть демоники – никто из нас не сравнится с Эллин в способностях к целительству, – но ты по-прежнему была немного ошеломлена.

Она запомнила информацию о способностях к целительству на будущее и нехотя сказала:

— Я не пью виски из-за Фэрроу. Я писала письма, поскольку мать держала мою сестру в неведении о такой огромной части собственной жизни, что мне стало просто невыносимо. Когда я узнала о твоем отце, я подумала – возможно, он тоже некромант. Может, кому-то в его семье известно, каково это – быть запасным ребенком.

Она глубоко вдохнула.

— Если бы я знала, к чему это приведет, я бы, конечно, не лезла.

Он громко рассмеялся.

— Неправда.

Она скрестила руки на груди.

— И откуда, черт подери, такая уверенность?

— За последние дни ты влезла везде, куда только смогла.

— Последние дни абсолютно не похожи на мою обычную жизнь. Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Вот видишь. Ты споришь из-за всего, – сказал он с ухмылкой.

— Я не спорю из-за всего…

— Это вот так ты «не споришь»? – перебил он. – В таком случае у тебя ужасно получается.

Она возмущенно поджала губы, но в глазах Роуина вдруг засияло озорство, и это разожгло ее кровь.

— Ну? – наконец сказал он.

— Что «ну»?

Его губы дернулись.

— Ты должна ответить на последний вопрос. Кто такой Фэрроу?

Вопрос, которого Женевьева старалась избегать.

— Он не имеет значения, – заявила она.

Пауза.

— Это ложь.

Она поморщилась.

— Не думала, что ты так скрупулезно соблюдаешь правила. Почему ты так решил?

— Потому что все твои эмоции написаны на лице, – заявил он. – И кажется, ты не из тех, кто позволит малозначимому мужчине проникнуть тебе под кожу. Достаточно глубоко, чтобы испортить выдержанный виски.

— Да, но… – она опустила взгляд на ногти, голос стал тише, – некоторые люди ядовиты. Они касаются тебя однажды и каким-то образом заражают каждую мелочь.